Форум » Наиболее обсуждаемые миры » Победоносная Казанская война 1530 (продолжение) » Ответить

Победоносная Казанская война 1530 (продолжение)

Леший: Предисловие В 1530 году русская рать под началом князей Ивана Бельского и Михаила Глинского, после успешных боев с противником подошли к Казани. Городские ворота были открыты, и казанские воины разбежались. Но, вместо того, чтобы занять столицу ханства, Бельский и Глинский проспорили три часа, кому из них первому войти в город, и потеряли удобный случай взять Казань, тем самым успешно завершить очередную Казанскую войну и навсегда покончить с этой занозой на восточных границах Русского государства. Мало того, увлеченные своим спором, князья даже не озаботились об охране своих тылов: "обозу города гуляя не сомкнуша". Воспользовавшись этим, казанцы захватили гуляй-город и 70 пищалей (по Казанской истории – 7 пушек). При этом погибли видные воеводы: князь Фёдор Лопата Васильевич Оболенский (возглавлял передовой полк судовой рати), князь Иван Осипович Дорогобужский и ещё несколько военачальников. Только после этого русские воеводы приступили к интенсивному обстрелу Казани. Но было уже поздно – взять Казань не удалось. А ведь не возникни сей злополучный спор между военачальниками, то Казань гарантировано была бы захвачена и история государства Российского могла коренным образом измениться. Например, в случае занятия русскими Казани в 1530 году Россия почти на четверть раньше, чем в реальной истории, обезопасила свои восточные границы, как лишив казанских татар возможности совершать регулярные набеги на русские земли, так и поставив дополнительный заслон на пути Ногайской орды. Кроме того, более ранний захват Казани приведёт к тому, что Русское государство гораздо раньше двинется на юг и займёт Поволжье и Астрахань. Что, в свою очередь, толкнёт Россию на более раннюю попытку атаковать Крым, и более ранняя неудача на этом поприще остудит некоторые горячие головы, благодаря чему Иван IV после начала войны с Ливонией сможет сконцентрировать свои силы на северо-западном направлении (не отвлекая их, в отличие от реальной истории, на юг), что позволит завершить разгром Ливонии до того, как соседние государства "раскачаются" для вмешательства, дав России возможность избежать долгой Ливонской войны, имевшей для страны столь катастрофические последствия. Что, само собой, кардинально меняет дальнейший ход русской истории. Ведь это не только даёт России порты на Балтике на полтора столетия раньше, чем в реальной истории, но и отсутствие тяжёлой и затяжной Ливонской войны приведёт к тому, что не будет таких её отрицательных явлений, как голод, повальное разорение крестьянского и дворянского сословий, массовое бегство "тяглого" населения на окраины, что в последствии привело к административному закреплению крестьян к земле и появлению т.н. крепостного права. Более того, в сложившейся ситуации совершенно иную судьбу может иметь сватовство Ивана IV к сестре польского короля. В реальной истории, после кончины летом 1560 года своей жены Анастасии, царь просил руки Екатерины Ягеллон. Сам Сигизмунд II Август был не против этого брака, но, к сожалению, стороны не сошлись в цене (в основном из-за Ливонии) и планируемый брачный союз не состоялся. Но тут, скорее всего, будет иначе и Екатерина станет женой Ивана IV. Соответственно, это сильно повышает шансы русского царя на выборах короля Польско-Литовского государства после смерти Сигизмунда II в 1572 году, что делает вполне реальной популярную в те времена идею объединения России, Польши и Литвы в единое славянское государство. Что окончательно изменит расклад сил в Восточной Европе и мировая история пойдет совершенно иным путём. Итак, как это могло бы быть:

Ответов - 147, стр: 1 2 3 4 5 All

Леший: Александр пишет: Сахиб-Гирей-вассал Турции.Вдруг ему поможет Сулейман. В 1541 году? В этом году он уже воюет с Габсбургами.

Александр: Леший пишет: В 1541 году? В этом году он уже воюет с Габсбургами. Это время расцвета Порты,может вести действия на нескольких фронтах.Другое дело,что отношения Порты и Русского государства первоначально были достаточно нет не дружественными,но именно дружелюбными.Правда если мы активно полезем на вассала,Стамбул может и изменить курс.Но в этой развилке вассал сам лезет на Русь из-за Астрахани.

Леший: Александр пишет: Это время расцвета Порты, может вести действия на нескольких фронтах Не может. Сами турки понимали губительность для них войны на два фронта и старались, по мере возможности, воевать только на одном. Открывая другой только в случае крайней необходимости, когда их буквально вынуждали к этому (как например в 1551 г. во время трансильванских событий). А так, они, например, даже войну с Австрией в 1593 г. начали только после того, как закончили воевать с ослабевшим и раздираемым внутренними смутами Ираном в 1590 г.

Пикассо: Леший пишет: Разумеется сам астраханский хан будет пытаться ограничиться союзом, но в Москве могут решить иначе и открыто начать "приводить" его в подданство. А есть силы на это Леший пишет: Далее. Реакция Крыма? Если всё же найдуться,хан может нажаловатся в Порту,т.к. гордость гордостью,а жить охота.

Александр: И на его место пришлют другого хана (если найдут,что его жалоба несвоевременна),а самого отправят в Стамбул "жить охота".

Tom Songol: Может Москве поможет поддержка купцов Астраханских. Ведь те должны быть заинтересованы в объединении Волжского торгового пути. А Крым так просто не откажется от Астрахани это несомненно и найдёт своего человека для Астраханского престола

Радуга: Tom Songol пишет: А Крым так просто не откажется от Астрахани это несомненно и найдёт своего человека для Астраханского престола Крым в одиночку не сможет в Астрахани хана посадить. Ему нужны ногаи для этого. А их взаимоотношения весьма непросты.

Леший: Радуга пишет: Крым в одиночку не сможет в Астрахани хана посадить. Но пытался. Правда после катастрофы 1522 г. более ориентировался на переманивание на свою сторону уже сидящих в Астрахани ханов (как минимум с Ак-Кобеком, Ямгурчи и Дервиш-Али это у крымцев получилось, Абд ар-Рахман под сомнением - по крайней мере свое первое правление начинал как ставленник ногайцев, но быстро оказался у них в супротивниках). Tom Songol пишет: Может Москве поможет поддержка купцов Астраханских. Проблема в том, что Астрахань сама по себе мало что из себя представляет. Все население от 15 до 20 тыс. чел. Численность вооруженных сил от 1500 до 3000 тыс. чел. Оказать серьезного сопротивления сильному противнику ханство просто не способно. Другое дело, что вокруг Астрахани несколько сильных соседей (ногайцы, крымцы, черкесы), каждый из которых желает видеть низовье Волги под своей власть и не желает видеть под властью другого сильного соседа. Отчего, стоит кому либо посадить там "своего" хана, как тут же кто нибудь из соседей вводит "ограниченный контингент", свергает чужого ставленника и сажает своего.

Леший: Немного проды (в честь праздника): Кроме того, прекращение русско-литовской войны, позволили русскому правительству сконцентрироваться на южных границах, где продолжалась война с Крымским ханством. Войдя в начале 1538 г. в союз с одним из ногайских мурз Хаджи-Мухаммедом, возглавлявшим западное («правое») крыло Ногайской орды, русские натравили ногайцев на крымцев. В результате, когда Сахиб-Гирей направился в Молдавию, ногайская конница двинулась на Крым. Мурза Аксак-Али внезапно напал на хана во время переправы того через Днепр. Однако крымцы сумели быстро развернуться и отразить атаку. Не добившись мгновенного успеха и не рискнув вторгаться за Перекоп, ногайцы столь же стремительно отошли к Волге, а хан продолжил поход. И хотя этот ногайский поход закончился неудачей, встревоженный за безопасность своего тыла, в то время как он воюет в Молдавии, Сахиб-Гирея начал переговоры с Москвой. Они завершились в сентябре 1539 года подписанием мира между двумя государствами. И хотя крымские "царевичи" и мурзы не считались с принятыми ханом обязательствами и продолжали совершать набеги на Русь (так, уже в октябре 1539 года отряды сына Сахиб-Гирея "царевича" Эмин-Гирея прорвались в окрестности Каширы), тем не менее, ситуация на южной границе стабилизировалась, дав русским необходимую передышку. Впрочем, само русское правительство рассматривало её лишь как временную, в качестве подготовительного этапа с целью закрепить достигнутые успехи и довести борьбу с татарскими ханствами до конца. Уже в 1532 г., практически сразу после захвата Казани, было принято решение об организации похода на Астрахань, который должен был завершиться восстановлением на ханском престоле Ислам-Гирея, незадолго до этого свергнутого Ак-Кобеком, с последующим установлением русского протектората над Астраханским юртом. Но кончина Василия III и последовавшая за этим война с Литвой вынудили русское правительство временно отложить планы экспансии в южном направлении. Прекращение конфликта на западе вновь воскресило их к жизни. Но на пути к их осуществлению лежало несколько препятствий. Если сама Астрахань, главный предмет русских устремлений на тот момент, было довольно слабым государством (население ханства, сосредоточенное в основном в дельте Волги, составляло примерно 15-20 тыс. человек, а вооруженные силы 1500-3000 человек), то его соседи, наоборот, представляли из себя серьезную силу. Прежде всего, это касалось Ногайской орды, имевшей своей западной границей левый берег Волги от устья р. Самары до р. Бузан в районе Астрахани, а восточной границей – правобережье р. Сырдарья и р. Сарысу. В территорию Ногайской орды входили бассейны рек Урала, Белой и Уфы, т.е. Оренбургский край и Башкирия. В случае войны ногайцы могли выставить войско в 120-140 тыс. чел. Что делало Орду одной из доминирующих сил региона, пытавшейся подчинить своему влиянию окружающие народы. В том числе и Астрахань, где ногайцы регулярно сажали «своих» ханов, и с которой, время от времени, взимали дань. Вместе с тем структура Ногайской орды и организация её жизни имела несколько слабых мест, используя которые можно было вывести ногайцев из игры (что и произошло в реальной истории). Прежде всего, это касалось отсутствия политического единства внутри самой Орды. Формально стоявший во главе её бий имел власти ровно столько, сколько было желания у ногайских мурз подчиняться ему. Что иногда приводило чуть ли не к самому настоящему спектаклю. Желая укрепить свой авторитет очередной бий, время от времени, находил какого нибудь Чигисита, провозглашал его ногайским ханом (но не предоставляя никакой реальной власти), за что тот, в свою очередь, даровал бию титул беклербека («князя князей»), тем самым как бы «освящая» его власть над Ногайской ордой. А во второй половине 1530-х годов бий Саид-Ахмед, после вспыхнувшей в Ногайской орде смуты, для сохранения своей власти был вынужден взять в соправители своих братьев, что привело к разделу Орды на три части: восточное («левое») крыло, занимавшее территорию к востоку от р. Яик (совр. р. Урал), во главе которого был поставлен Шейх-Мамай, получивший титул кековата; центральную часть, расположенную по правому берегу р. Яик, находившуюся в прямом подчинении бия; и западное («правое») крыло, под руководством нураддина Ходжи-Мухаммеда, во владение которого отошло левобережье Волги. В особую часть была выделена Башкирия, находящаяся в совместном управлении триумвирата. Но в 1540 г. Шейх-Мамай, по всей видимости, недовольный тем, что ему приходится признавать за старшего сына своего отца от второй жены (сам Шейх-Мамай был сыном бия Мусы от первой супруги), поднял восстание против Саид-Ахмед-бия. Среди Мусаевичей произошёл раскол по материнской линии. Сыновья Мусы от первой жены (Ходжа-Мухаммед, Юсуф и Исмаил) поддержали Шейх-Мамая. На стороне Саид-Ахмеда выступил его родной брат Мамай-мурза. В результате короткой междоусобицы Мамай погиб, а бий Саид-Ахмед с сыновьями и племянниками (детьми Мамая) был вынужден бежать в Хорезм. Во главе Ногайской орды стал Шейх-Мамай, совместивший бийство с должностью кековата (благодаря чему центр и левое крыло объединились в одну провинцию). Но его положение не отличалось прочностью. Хотя большинство ногайцев подчинилось его власти, но отказывалось признать за ним титул бия (в реальной истории Шейх-Мамаю удалось добиться от большинства мурз титула бия только в 1548 году). Не успокоился и Саид-Ахмед, чьи осевшие в Хорезме сыновья и племянники стали устраивать регулярные набеги на ногайские кочевья. Кроме того, на Шейх-Мамая, скорее всего, обиделся его брат Ходжа-Мухаммед. Когда вводили титулы нураддина и кековата, то предусматривалось как старшинство первого, так и то, что именно нураддин является наследником бия. И тот факт, что кековат Шейх-Мамай обошёл своего старшего по положению брата, вполне мог вызвать негативную реакцию последнего. Другой слабостью ногайцев было то, что единственным средством к их существованию было кочевое скотоводство. В Ногайской орде отсутствовало земледелие и не было никаких городов, если не считать небольшой Сарайчук в низовьях р. Урал, доставшийся ногайцам от Золотой орды и постепенно превратившийся из заметного торгового центра в захудалый, небольшой и не отказывавший заметного влияния на экономическую жизнь Орды пункт. Всё необходимое для жизни, от хлеба, тканей и ремесленных изделий, ногайцы были должны получать от соседних народов в обмен на скот, прежде всего лошадей. И если восточная и во многом центральная части Орды торговали в основном с Хорезмом и Бухарой, то для западного крыла ногайцев, по сути, единственным торговым партнёром выступало Русское государство. Именно в Россию «заволжские» ногайцы ежегодно отправляли на продажу табуны лошадей и торговые караваны, и оттуда получали всё необходимое. Чем охотно пользовалась Москва, покупая ногайских мурз дорогими подарками, а то и вовсе беря «на жалование».

Tom Songol: А как вам такие границы Русско-Польско-Литовского государства на1590г. Скажем по Киевской Унии http://slil.ru/29073230

Леший: Tom Songol пишет: А как вам такие границы Русско-Польско-Литовского государства на1590г. Скажем по Киевской Унии http://slil.ru/29073230 По Крыму еще не решил точно. Но вполне возможно к 1590 г. будет уже в составе России (как и Кубань). Разделения ВКЛ на "русские" и "литовские" тоже. К Русскому государству отойдет целиком. Выборг тоже, скорее всего, пока останется у Швеции. А вот с Польшей будет сложнее. Вполне возможно в этой АИ там все же изберут королем Генриха Анжуйского (а поскольку в этой АИ там нет прерывая династии Валуа, то Анжуец на польском престоле малость задержиться).

Леший: Леший пишет: Именно в Россию «заволжские» ногайцы ежегодно отправляли на продажу табуны лошадей и торговые караваны, и оттуда получали всё необходимое. Чем охотно пользовалась Москва, покупая ногайских мурз дорогими подарками, а то и вовсе беря «на жалование». С середины 1530-х годов русское правительство развернуло целую дипломатическую программу, направленную на предотвращение ногайского вмешательства. Во-первых, Москва установила особые отношения с Ходжой-Мухаммедом, выделяя его среди остальных мурз и всячески настраивая против Шейх-Мамая; последнего же пытались прельстить посулами «казанского жалования» его сыновьям и помощи в борьбе против крымцев. Во-вторых, бию и нураддину шли требования Ивана IV, подкрепленные прямыми угрозами, не вмешиваться в астраханские проблемы без его воли. Наконец, были отданы распоряжения военного характера: развернулось строительство крепостей, засек, на границах сосредотачивались войска. Все эти меры привели к нейтрализации Ногайской орды и довольно жесткой привязке её западной части к Русскому государству. Эта зависимость от русских “заволжских” ногайцев оказалась настолько сильной, что даже когда после кончины в 1544 году Ходжи-Мухаммеда на его место Шейх-Мамай назначил своего брата, кочевавшего до этого в восточной части орды, мурзу Исмаила, тот очень быстро переориентировался на Москву, став новым лидером “русской партии” в Ногайской орде. Гораздо сложнее оказалось с другим препятствием на пути к “броску на юг” - Крымским ханством, правители которого после разгрома в начале XVI века т. н. “Большой орды” считали себя правопреемниками ханов бывшей Золотой орды и стремились восстановить былое могущество путём объединения вокруг Крыма её осколков, прежде всего Астраханского и Казанского ханств. Находясь под покровительством могущественной Османской империи, крымцы умело пользовались конфликтом между Русским государством и Великим княжеством Литовским, попеременно вступая в союзы то с той, то с другой стороной и совершая регулярные набеги на их территорию с целью грабежа и набора полона с целью его дальнейшей перепродажи в Турцию. Сейчас невозможно установить точное количество пленных, захваченных крымцами в это время, но совершенно бесспорно, что в результате крымских нападений Русское государство теряло большое количество людей и это играло отрицательную роль в развитии хозяйства страны. Кроме того, угроза, постоянно нависавшая над южными границами России, отвлекала её войска с других театров военных действий, где их присутствие было также необходимо. Очень ярко это проявилось в период русско-литовских войн первой трети XVI века, когда эти набеги создали для Русского государства фактически второй фронт, отвлекая его от борьбы на западе. И было совершенно ясно, что без ликвидации “крымской занозы” решить вопрос об освоении плодородных южных земель не получится. Попытка русского правительства решить эту проблему путём раскола крымцев и посажения у них “своего” хана после гибели Ислам-Гирея закончилась неудачей. После чего возобладала идея силового решения. Тем более, что после окончания войны с Литвой казалось к этому сложились все предпосылки. Прежде всего возник конфликт между Крымом и Литвой. Во время войны между Сахиб-Гиреем и его соперником Исламом за ханский престол, литовское посольство заключило с первым договор о дружбе, по которому обязывалась посылать ему ежегодно “упоминков”, а хан обязался воздерживаться от нападения на земли Литовского государства. “Упоминки” установились в меньших размерах, чем раньше, при его отце. Но когда в Бахчисарай прибыл литовский посол с целью уплаты дани, то пришло известие об убийстве Ислам-Гирея и объединении всей орды под властью Сахиб-Гирея, который, почувствовав свою силу, отказался принять то, что было для него прислано и изложил новые требования к литовцам. Польский король Сигизмунд I пытался уговорить хана принять те “упоминки”, которые были уже присланы (но предосторожности ради оставлены в Киеве). В то же самое время он обращался к литовской раде панов, излагая всю опасность создавшейся ситуации. Послание хана было оскорбительным, он требовал такой же величины подарков, какие получали его предки и, кроме того, “почал людей своих в земли наши всылати”. По мнению Сигизмунда, уступки требованиям хана не успокоили бы его, так как он стал единовластным в Крымской орде, знал собственную силу и, кроме того, его всячески поддерживал турецкий султан. По приказу султана хан будет нападать на Литву, невзирая на договора и высокие подарки. Султан сулейман намеревался захватить Валахию и Молдавию. Король не видел другого выхода, кроме как подготовиться к войне, и ставил вопрос перед радой панов: стоит ли вообще посылать упоминки. Для решения этих вопросов 22 марта 1538 г. в Вильно состоялся сейм. На нём была установлена плата “на оборону земскую” в размере 20 грошей с коня, т. е. с восьми крестьянских служб, с которых землевладельцем выставлялся конный ратник. На эти деньги были отправлены 1000 конных ратников на окраинные замки. Но, так как этих людей было мало, рада панов послала к королю просьбу, чтобы он со своей стороны выставил 1000 коней на средства скарба (казны). Король согласился и сделал в этом смысле распоряжение подскарбию земскому. Кроме того, было решено в случае настоятельной необходимости собраться всему земскому ополчению Литвы в назначенном месте для отражения врага общими силами.

Радуга: Леший пишет: Сейчас невозможно установить точное количество пленных, захваченных крымцами в это время, но совершенно бесспорно, что в результате крымских нападений Русское государство теряло большое количество людей Сколько же тогда теряли в результате набегов казанцев???

Леший: Этим просто не могли не воспользоваться русские, приславшие в Вильно своих послов с предложением заключить военный союз против Крымского ханства. Эта идея вызвала интерес у Сигизмунда I, поскольку война Литвы с Крымом в это время казалась вполне реальной и союз с Россией был в этих условиях безусловно необходим. Вдохновленные первыми благожелательными сообщениями из Великого княжества Литовского русские развернули наступательные операции против крымцев. В начале 1538 г. по согласованию с русскими возглавляющий западное крыло Ногайской орды мурза Хаджи-Мухаммедом, когда Сахиб-Гирей направился в Молдавию, двинул свою конницу на Крым, где внезапно напал на хана во время переправы того через Днепр. Однако крымцы сумели быстро развернуться и отразить атаку. Не добившись мгновенного успеха и не рискнув вторгаться за Перекоп, ногайцы столь же стремительно отошли к Волге, а хан продолжил поход. Но по возвращению крымцев из Молдавии они снова были атакованы ногайцами, которым удалось захватить часть крымского обоза. Но в конце 1539 г. в Москву пришли гораздо менее приятные известия. Встревоженный русским натиском Сахиб-Гирей согласился заключить договор с Литвой, если ему будут вручены уже собранные упоминки. Сигизмунд I принял это предложение, что привело к окончанию литовско-крымского конфликта и дало возможность Сахиб-Гирею начать войну с Русским государством, против которого в октябре 1539 г. он послал своего сына Эмин-Гирея с войском, которое прорвалось в окрестности Каширы. И хотя этот набег удалось все же отбить, но глубина проникновения татарских “загонов” в русские земли серьезно встревожила Москву. Поскольку в этой альтернативной истории нет имевшего место в реальности после кончины Елены Глинской хаоса боярского правления, то естественно вопрос о создании единой линии обороны по Окскому рубежу решается гораздо раньше и её строительство начинается не в 1550-х годах (как в реальной истории), а уже в 1540 году, а само строительство будет закончено в начале 1550-х годов и получит название Большой засечной черты. Она протягивалась от Переяславля-Рязанского на Тулу, Белев и Жиздру; на важнейших направлениях Засечная черта состояла из двух рядов укреплений (между Тулой и Венёвом), из трёх (между Белёвом и Лихвином) и даже четырёх (между Белёвом и Перемышлем). Юго-восточный фланг черты составляли засеки Шацкая и Ряжская. Засеки делились на мелкие звенья для надзора и охраны, границы звеньев обозначались местными приметами (пнями, натёсами на деревьях и т. д.). В местах пропуска населения через черту, у больших дорог, сооружались опорные пункты с башнями, подъёмными мостами, острогами и частоколами. На путях наиболее частых вторжений татар в Русское государство строились города-крепости. Леса, где проходили засеки, назывались заповедными, и законом было запрещено рубить их или прокладывать самовольно через них дороги. Решая таким образом задачу защиты внутренних областей государства от набегов татар русское правительство не оставляло планов наступления на Крым. Чему способствовали и события в Астрахани, где в 1539 г. произошла очередная смена власти. Правивший там с 1537 г. Дервиш-Али был свергнут вновь вернувшимся к власти ханом Абд ар-Рахманом (до этого он правил Астраханским юртом с 1533 по 1537 год). И его первейшей задачей как астраханского хана стал поиск сильного иноземного покровителя, так как само по себе Астраханское ханство было очень слабо в военном отношении и её правители могли удержаться на престоле только имея поддержку кого-то из четырёх сильных соседей: Русского государства на севере, Ногайской орды на востоке, «черкесов» (княжеств Северного Кавказа) на юге и Крымского ханства на западе. Ногайская орда исключалась сразу, так как изгнанный Дервиш-Али был как раз её ставленником. С Крымским ханством Абд ар-Рахман находился в конфликте. Оставались лишь княжества Северного Кавказа и Россия. И в этих условиях Абд ар-Рахман предпринял попытку создания своего рода содружества из Русского государства, Астраханского ханства и своих союзников из черкесских князей. Переговоры об этом между Астраханью и Москвой шли вполне успешно и 4 октября 1540 года в Москву прибыл от Абд ар-Рахмана “большой посол” Джан-Мухаммед с предложением заключить союз против Крымского ханства. Таким образом перед Бахчисараем замаячила нешуточная угроза совместного наступления со стороны возникающей коалиции Великого княжества Русского государства и Астраханского ханства. А с учётом дружеских отношений Абд ар-Рахмана с черкесами не исключен был удар и с их стороны.

Леший: Радуга пишет: Сколько же тогда теряли в результате набегов казанцев??? Точные цифры неизвестны. Согласно русским летописям только по одному обязательству освободить всех русских полонянников казанцы отпустили то ли 60, то 100 тыс. чел. (и при этом, как утверждается, не всех). А ведь были еще проданные "за бугор". Возможно эти цифры и преувеличены, но масштаб потерь они передают.

Олег Невещий: Леший А когда продолжение? ---------------- Леший пишет: Переговоры велись больше года и сдвинулись с мертвой точки только после кончины Сигизмунда I в начале апреля 1548 года, когда к власти пришёл его сын Сигизмунд II Август Леший пишет: разрешение на переход Екатерины Ягеллон в православие было получено и в феврале 1549 года в Москве состоялось её бракосочетание с царём. Когда первый сын/дочь? В 1550? Да, а не пора ли Сигизмунду II перестараться с тогдашними аналогами виагры и "помре" (а посол Московии как будто не причем )?

Леший: Олег Невещий пишет: А когда продолжение? Увы, как я уже сказал на слете, пропало вдохновение. Как только вернется, так сразу. Олег Невещий пишет: Да, а не пора ли Сигизмунду II перестараться с тогдашними аналогами виагры и "помре" (а посол Московии как будто не причем )? Это будет просто чудовищное подыгрывание "своим" и на реалистичность таймлана влияет отрицательно. Олег Невещий пишет: Когда первый сын/дочь? В 1550? От Анастасии Иван IV имел первого сына (Дмитрия) в 1552 г. Тут, ПМСМ, будет также.

Олег Невещий: Леший пишет: Как только вернется, так сразу Будем ждать Леший пишет: чудовищное подыгрывание "своим" Безусловно подыгрывание (а в реальной истории подобных примеров нет?). Но разве Иван Грозный если хорошо подумает, не может решить, что для разгрома татар нужен тесный союз с западными соседями. А лучше всего для данного союза подойдет личная уния Политические убийства и "случайные" смерти не в XX веке же придумали... Леший пишет: Тут, ПМСМ, будет также Ок.

Леший: На случай, если кому интересно. Выложил готовую часть Победоносной Казанской войны 1530 в Самиздате единым файлом: http://zhurnal.lib.ru/l/lunew_a_a/pobedonosnajakazanskajawojna1530.shtml

Олег Невещий:

Леший: Небольшая прода: Но и Сахиб-Гирей не сидел сложа руки. Помирившись с Польско-Литовским государством, в начале июля 1541 г. он двинулся на Москву. Узнав в выступлении на Русь крымской армии, усиленной турецкими отрядами, русские сосредоточили главные силы под командованием князя Дмитрия Тимофеевича Бельского у Коломны. Другие рати заняли позиции на правобережье Оки. В Зарайске находились воеводы кн. Семён Иванович Микулинский и кн. Василий Семёнович Серебряный. Под Рязанью – кн. Михаил Андреевич Трубецкой, в Туле – кн. Пётр Андреевич Булгаков и кн. Иван Михайлович Хворостинин, в Калуге – кн. Роман Иванович Одоевский. В резерве, на случай неожиданного прорыва за Оку, на реке Пахре разместилось войско под командованием кн. Юрия Михайловича Булгакова. 28 июля 1541 г. крымское войско вышло к русским границам. Первый удар обрушился на Зарайск. Горожане, под командованием воеводы Назара Глебова, сумели отбиться в посадах “и к граду приступати не дали”. В бою они захватили 9 пленных, которых немедленно переслали в Москву. Первая неудача не обескуражила Сахиб-Гирея, который ограничился уничтожением обезлюдевших окрестных селений. Отступив от Зарайска, он повёл свою армию к Оке, куда с Пахры прибыло и русское резервное войско. На место ушедших к “берегу” полков на Пахру направили новые рати во главе с воеводами Василием Михайловичем Щенятьевым и Иваном Ивановичем Челядниным. Великий князь Иван IV, номинально возглавлявший русскую армию (а по сути , кн. Иван Телепнёв-Оболенский), отпустил с ними “двора своего многих людей”, тогда же было объявлено осадное положение в Москве, которую стали деятельно готовить к обороне. К Оке “против Ростиславля” крымская армия вышла утром 30 июля. Все “перелазы” на противоположный берег оказались прочно прикрыты русскими полками и заставами. Сахиб-Гирей тем не менее решил прорываться, надеясь на прибывшую с ним турецкую артиллерию. Под прикрытием пушечного огня татары начали переправляться через реку, но прибытие новых русских полков принудило крымского хана прекратить наступление и отойти в “станы своя”. Русская позиция на Оке более укрепилась после прибытия на “берег” в ночь с 30 на 31 июля большого “наряда” (артиллерии). На следущее утро Сахиб-Гирей, не решаясь начинать чреватое гибелью всей армии сражение, отступил от Оки, решив изменить направление удара. Его войска двинулись на Пронск. 3 августа татары вышли к этому городу и начали штурм, подвергнув его сильному артиллерийскому обстрелу. В это время в Пронске находились воеводы Василий Жулебин и Александр Кобяков “не с многими людьми”. Тем не менее им удалось отстоять город. На следующую ночь, узнав о приближении русского войска, Сахиб-Гирей бросил бесполезный “наряд” и начал отходить в степь. Только его сын Эмин-Гирей попытался нанести отвлекающий удар на одоевские места, но, настигнутый русским войском, был разбит и также бежал “в Поле”.

Леший: И тут возникает проблема в предсказании дальнейших действий крымского хана. В РИ, не смотря на неудачу 1541 г., он продолжил атаковать южные рубежи России. Но это происходило в условиях ослабления Русского государства в условиях боярского правления. Тут же ситуация обратная и продолжать совершать крупные набеги нет возможности. ПМСМ, в этих условиях крымцы должны будут либо полностью отказаться от активных действий, либо переориентировать удар на Астрахань У кого какие идеи?

Пикассо: Всё зависит от окружения,если они согласятся счастья попытать будет как в РИ,но я думаю они хана развернут к более лёгкой добыче.

Радуга: Леший пишет: ПМСМ, в этих условиях крымцы должны будут либо полностью отказаться от активных действий, либо переориентировать удар на Астрахань У кого какие идеи? Полностью от активных действий крымцы не откажутся. Та же ЧЕрниговщина и Рязанщи надают им достаточное количество добычи. Так что "костяк" (если Вы помните мою теорию их набегов) нападать все равно будет. Другое дело, что "всем ханством" они ходить более не будут. Нескольконабегов отдельных пурз ежегодно, возможно хан тоже участие примет, но только как глава одного из отрядов.

Леший: Радуга пишет: Полностью от активных действий крымцы не откажутся. Та же ЧЕрниговщина и Рязанщи надают им достаточное количество добычи. Так что "костяк" (если Вы помните мою теорию их набегов) нападать все равно будет. А на Астрахань в 1542 г., как Вы думаете, крымцы пойдут или нет?

Радуга: Насколько турки этого захотят??? Сам хан войско не соберет (из-за предыдущего поражения). Так что если Стамбул не окажет давления на мурз - не пойдет никто, или пойдет хан с относительно малым войском (тысяч пять - максимум, и если они потерпят поражение власть хана превратится в фикцию). А вот если давление будет - то в 2-3 раза больше может собраться. Т.е. ИМХО все от Стамбула будет зависеть

Леший: Продолжение: После неудачи похода 1541 г. Сахиб-Гирей был вынужден отказаться от крупномасштабного наступления и набеги крымских отрядов совершались в основном на менее укрепленные северские и рязанские места. В марте 1542 г. “царевич” Эмин-Гирей воевал на Северщине, “с многими людьми” он приходил к Путивлю, Стародубу и Новгород-Северскому. В августе того же года татары напали на рязанские места (между Переяславлем-Рязанским и Зарайском), но были отбиты и откатились назад. Таким образом на южных рубежах Русского государства на несколько лет установилось хрупкое равновесие, которое продолжалось до 1545 года, когда в Астрахани скончался хан Абд ар-Рахман. Сначала, с помощью ногайцев, опустевший престол занял Ак-Кобек. Но продержался менее года. Уже в следующем году другой претендент на астраханский трон Ямгурчи, при поддержке черкесов, сверг Ак-Кобека и воцарился сам. Но это не устроило Русское государство, так как Ямгурчи, в отличие от двух своих предшественников не считал нужным придерживаться дружественных отношений с Москвой, где как раз находился на “государевой службе” астраханский “царевич” Ядгар-Мухаммед. В декабре 1546 г. под Казанью начался сбор 13-тысячного русского войска, которое двинулось вниз по Волге. Подойдя к Астрахани 4 февраля 1547 г. на следующий день русские подвергли город краткому артиллерийскому обстрелу, после которого пошли на штурм. Астраханцы сопротивлялись недолго и столица ханства быстро пала. Ямгурчи с часть приближенных сбежал, а жители ханства присягнули на верность Ядгар-Мухаммеду, который, в свою очередь, признал себя “подручником” (вассалом) русского государя и принял обязательство выплачивать ежегодную дань в 3 тыс. осетров и даровать русским купцам право беспошлинной торговли. Ногайцам была обещана выплата положенной ежегодной дани в 40 тыс. алтын, что позволило избежать конфликта с бием Шейх-Мамаем. Но исполнить свои клятвы и обещания Ядгар-Мухаммед не успел, так как продержался на троне всего несколько месяцев. Узнав о захвате Астрахани русскими крымский хан в этом же году собрал все свои силы и форсировав Дон обрушился на Нижнее Поволжье. Ядгар-Мухаммед бежал, город был сожжен, а значительная часть жителей ханства угнана в Крым. После чего Сахиб-Гирей отступил, а в Астраханском ханстве, воспользовавшись временно установившимся безвластием, вновь захватил власть Ямгурчи, который повёл курс на союз с Крымом. Но разорение крымцами Нижнего Поволжья и угон местного населения вызвал недовольство в Ногайской орде, для которой Астрахань служила одним из основных источников поступления денежных средств. Первоначально ногайские мурзы ограничились упрёками в адрес Сахиб-Гирея и требованиями вернуть захваченный полон. Но когда тот не только отказался это сделать, но и послал военную помощь Ямгурчи, то ногайцы развернули против крымцев военные действия. Зимой 1548-1549 гг. бий Шейх-Мамай послал на Крым своего племянника Али-мурзу с 12-тысячным войском. Но этот поход оказался неудачен. При подходе к Перекопу ногайцы были окружены 40-тысячной крымской армией и в последующем сражении были наголову разгромлены. Одновременно с этим часть ногайцев ходило под Астрахань, но не имея пехоты и артиллерии были вынуждены отойти не добившись своих целей. Впрочем, эти неудачи не обескуражили Шейх-Мамая. Ещё в октябре 1548 г. в Москву прибыли послы от бия и высших мурз, которые после продолжительных переговоров заключили с царём договор о ненападении и помощи России против её врагов. Кроме того было достигнуто соглашение о совместном выступлении против Астрахани, где ногайцы предлагали посадить на престол находящегося в Москве бывшего астраханского хана Дервиш-Али. 5 февраля 1549 г. послы были отпущены восвояси в сопровождении русского посла к Шейх-Мамаю, Ивана Борисовича Федцова. Но прибывший в орду русский посол не застал Шейх-Мамая в живых. А новый бий Юсуф отказался утвердить привезённый договор. Более того, потребовал от русских, чтобы те воздавали ему такой же почёт и уважение, каким пользовались крымский хан и бывшие золотоордынские государи. Но что Москва, соответственно, ответила отказом. Начавший было складываться направленный против Крыма русско-ногайский союз рухнул так и не образовавшись. Но, несмотря на это, в Москве уже и не думали о сворачивании операции по захвату Астрахани. Тем более, что не все ногайские мурзы были согласны со своим новым бием. Младший брат Юсуфа, руководитель Правого (Западного) крыла Ногайской орды нураддин Исмаил, будучи в экономическом плане сильно зависим от торговли с Русским государством, отказался поддержать политику Юсуфа и продолжал побуждать Ивана IV на войну с Астраханью с целью возвращения престола Дервиш-Али.



полная версия страницы