Форум » Наиболее обсуждаемые миры » Австро-Венгрия XVI века (продолжение) » Ответить

Австро-Венгрия XVI века (продолжение)

georg: Продолжение. Начало здесь.

Ответов - 799, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 All

sas: Den пишет: Грубо говоря в двух случаях из трех проигрывает голландцам. Странно как-то... Ничего странного. Все примерно по поговорке:"Сила есть-ума не надо". Зажрались, господа испанцы слегка... :)

Леший: Георг, может я что-то пропустил, что из прочитанного у меня сложилось несколько странное впечатление о истории с Валленштейном. Получается, что в Мадриде собрались "большие дяди" и просто так, от нечего делать решили предложить корону Валленштейну. В принципе, для человека знакомого с РИ это понятно, но для человека знающего историю только по учебнику возникают "непонятки" (впрочем они возникли и у меня - исходя из текста таймлайна) - с чего это вдруг в Мадриде решили короновать Валленштейна чешским королем и были уверены, что он согласится? Может быть добавить, что сам Валленштейн ранее зондировал почву относительного подобного шага, и в Мадриде решили воспользоваться сложившейся ситуацией?

georg: Den пишет: Насколько надежен этот мир? Франция воевала 7 лет, а ресурсы у нее все же несопоставимы с испанскими. Мирная передышка необходима. Далее - естественно действия по ситуации. Den пишет: Франция вряд ли заинтересована и в Габсбургской Голландии... Но так же она не заинтересована и в сильной Голландии, возглавившей Германию (походы ван дер Берга на Париж еще на памяти). Поэтому естетственно Франция будет стараться недопустить как одного, так и второго. Den пишет: имхо - для сверхдержавы у Испании очень посредственная дипломатия. Дипломатия нормальная, другое дело что руководство страны к ней не особо прислушивается. Ибо: sas пишет: Зажрались, господа испанцы слегка. Леший пишет: Может быть добавить, что сам Валленштейн ранее зондировал почву относительного подобного шага Пожалуй соглашусь. Для Габсбургов польза подобного хода очевидна - с Валленштейном уже намучались (целых 3 года не могли сломить Чехию под его руководством), а получивший Чешскую корону Валленштейн неизбежно становится врагом Фридриха Пфальцского, победа которго грозит ему потерей этой самой короны. Но естественно "отвтетсный звонок" должен быть. Предположим что Валленштейн после разгрома Дании, понимая неизбежность падения Чехии в следующей кампании, начал секретные переговоры о сепаратном мире, а далее в процессе...

Den: sas пишет: Все примерно по поговорке:"Сила есть-ума не надо". Зажрались, господа испанцы слегка... В том и дела, что Испания по таймлайну очень долго не воевала. И дипломаты вроде как уровень демонстрировали. Свою военную мощь по идее страна осознала уже в ходе войны. Конечно "головокружение от успехов" неизбежно, но разом ставшие бездарями дипломаты как-то не того... В то время как голландцы уже несколько поколений какие-то несбиваемые асы дипломатии... georg пишет: другое дело что руководство страны к ней не особо прислушивается Хм, из таймлайна это не следует. Достаточно спорный "план Бодемара" руководством был принят еще вполне на волне успехов. Неудачи только наметились. Тем не менее при вменяемом руководстве и очень солидных финансах дипломатия лажает раз за разом. Это конечно мое имхо не более, но впечатление сложилось именно такое...

sas: Den пишет: В то время как голландцы уже несколько поколений какие-то несбиваемые асы дипломатии... Были бы "несбиваемыми асами"-в такую лужу бы не сели ;)

Den: sas пишет: Были бы "несбиваемыми асами"-в такую лужу бы не сели ;) Вот они как раз "зажрались" Но странная какая-то ситуация - вся карта Европы состоит из сплошных "зажравшихся"

georg: Den пишет: Достаточно спорный "план Бодемара" План рассчитан на то, чтобы сократить количество возникающих фронтов - при их текущем обилии испанское наступление захлебывается и теряет инициативу. Поясняю свою мысль по "плану Бодемара". В сущности Бодемар предлагал сразу же пойти на уступки по мантуанскому вопросу в начале 1630, отдав Карлу Эммануилу законное наследство, и сосредоточится на разгроме Голландии. Не забывайте, что во Франции на тот момент еще имеется сильная происпанская "партия святош" (некоторым членом которой еще и испанское деньги платятся), возглавляемая лично мамашей короля, и ее влияние еще велико. При быстрой уступке по Мантуанскому наследству Ришелье мог сколько угодно твердить об опасности покорения Габсбургами Нидерландов - "святоши" в свете недавней войны с этими самыми Нидерландами подняли бы страшный шум против защитника врагов и еретиков, и руки у испанцев в Нидерландах были бы развязаны. Однако руководство Испании в свете "головокружения от успехов" пошло на попятный, отказавшись сразу отдать Карлу Эмануилу Монфератт. А для ЛюдовикаXIII сей вопрос приницпиален. В результате перемежаемые переговорами военые действия с Францией продолжились до конца 1630, сорвав план разгрома Нидерландов. Где по вашему успехи испанской дипломатии могли бы быть больше? В Константинополе? Там все бесполезно. Пока

georg: И кстати: Den пишет: Испания по таймлайну очень долго не воевала. Сколько долго? Последняя крупная кампания - 1612-1615 годы, война против французов и их союзников в Италии, и почти параллельно с этим - захват Египта и Палестины. Немножко продолжим. В Константинополе после умиротворения Польши тут же приступили к организации Египетской экспедиции. Голландский посол Гаген и французский де Курменен всеми силами стремились убедить императора ударить по Египту, представляя что другого такого момента не будет – Иран не в состоянии вмешаться, а все сухопутные и морские силы Испании задействованы на других фронтах. Патриарх Кирилл, мечтавший о возвращении в лоно империи Александрии и Иерусалима, всецело поддерживал план удара по Египту, равно как и тесть императора великий логофет Фома Кантакузин, уже заготовивший с крупными купцами-фанариотами проект греческой «Восточно-Индийской компании». Только Скопин-Шуйский скептически относился к данному проекту, предлагая вместо этого воспользоваться ослаблением Ирана и изгнать кизилбашей из Анатолии, но он остался почти в одиночестве. Войска из России перебрасывались в Константинополь, где снаряжалась огромная транспортная и военная флотилия. Во главе десантного корпуса был поставлен родственник императрицы-матери Ксении Захар Богданович Сабуров, имевший опыт крупных десантных операций – он руководил завоеванием Крита в последней войне с Венецией. В августе Сабуров отбыл на Крит для подготовки базы для операции. В Константинополе прекрасно знали о том, что Испания, ведя войну в Атлантике, не может послать в Средиземное море флот, достаточный для достижения превосходства над новым флотом Ромеи, который после осуществления масштабной кораблестроительной программы последних лет почти удвоился. На конец августа флот империи был рассредоточен, как обычно в мирное время, по двум базам – основная, первая эскадра адмирала Кантарадо, базировалась в Кандии на Крите, а вторая эскадра собиралась в Мраморном море, куда подтягивались с Черного моря новопостроенные на русских верфях галеоны и фрегаты. Испанский посол в Константинополе, неаполитанец герцог де Рокка-Романа, быстро оказался в курсе данных приготовлений – опираясь на немалые финансовые ресурсы он сумел организовать в Константинополе целую сеть шпионажа, и уже с начала года уведомил Мадрид о военных приготовлениях. Все его попытки предотвратить конфликт дипломатическим путем нарывались на упорную враждебность патриарха и его влияние на императора, а на делаемые представления посол получал уклончивые ответы. Летом в Константинополе вспомнили старые московские традиции по обращению с иностранными послами, и практически посадили герцога под арест. В августе, когда донесения Рока-Романа стали тревожными, а надежда на союз с Ираном рухнула из-за мятежа Ундиладзе, на восток вместо небольшой сторожевой флотилии была послана более крупная эскадра. Стремясь оправдать надежды португальцев на реванш на Востоке при помощи Испании, Филипп IV отослал почти весь наличный португальский флот в Индийский океан на соединение с эскадрой Морозини. Поэтому, учитывая продолжающуюся морскую войну с Англией и Голландией, в Восточное Средиземноморье возможно было теперь послать из Атлантики эскадру хотя и значительную, но все же слабейшую Ромейского флота. Командующим ей был назначен Мигель де Эспиноса, который сдал атлантическую эскадру младшему флагману Фадрике де Толедо. Эспиноса получил широкие полномочия, право самостоятельно вести переговоры и приказ в случае начала военных действий всеми возможными средствами защищать Египет. В Сиракузах Эспиноса получил последние «агентурные данные». Численность снаряжаемого греками флота и его боевые характеристики произвели впечатление на адмирала, а отличные боевые качества греческих моряков, офицеров и адмиралов он знал по опыту совместного с ними сражения с венецианцами у берегов Крита в прошлую войну. Наличных сил, которыми располагал Эспиноса, явно не хватало для прикрытия Египта. В самом Египте не было значительных войск – только несколько крупных гарнизонов и коптская милиция, и перебросить в Египет подкрепления было неоткуда. Эспиноса понял, что у него для спасения Египта остается только один шанс – внезапно напасть на кандийскую эскадру на рейде и разгромить ее до соединения с прочими силами ромейского флота. Правда война между Испанией и Ромеей, несмотря на напряженность в отношениях, объявлена не была, и будь на месте Эспиносы природный испанский гранд, возможно это и остановило бы его. Но сын крупного галисийского купца (хотя и дворянского происхождения) и бывший пират Эспиноса принимал на вид лишь соображения практического свойства. Приведя эскадру в боевую готовность, Эспиноса выслал вперед отряд быстроходных фрегатов, приказав им захватывать все встречные плавсредства, и отплыл на восток. Ветер благоприятствовал испанцам, а единственный сторожевой греческий корабль, все же заметивший их на дальней дистанции от Крита, был настигнут и взят на абордаж испанскими фрегатами, равно как и несколько торговцев (позднее Захар Сабуров, матерясь, говорил что если бы в Средиземном море оставались казацкие корсары, испанцы век бы не подошли незамеченными). Утром 1 сентября эскадра Эспиносы показалась на виду порта Кандии.

Ан.Павел: georg пишет: Мигель де Эспиноса Эх, капитана Блада на него нет

georg: Ан.Павел пишет: Эх, капитана Блада на него нет Имя Мигель реально отуда - вспомнилось когда писал. Но род Эспиноса, владевший крупной торговой фирмой, реально существовал в Галисии еще в XVI веке. Вычитал у Кеймена.

Den: Хм, красиво. Испанцы действуют как англичане в РИ и у них таки появился свой Нельсон. Продолжения

georg: Несомненно, удача чрезвычайно благоприятствовала Эспиносе. Во-первых, задувший с утра норд-вест позволял испанцам атаковать гавань Кандии с попутным ветром, пустив в нее заготовленные в Сиракузах брандеры буквально на всех парусах. Во-вторых, в связи с доставкой на Крит припасов для готовящейся египетской экспедиции порт Кандии был битком набит грузовыми и транспортными судами, разгружавшимися или ожидавшими разгрузки, которые сильно стесняли действия военных кораблей и стали легкой пищей огня после атаки испанских брандеров. Так что позднейшие испанские историки с полным основанием сравнивали это сражение с имевшимся в древней истории Испании историческим прецедентом – сожжением римского флота императора Юлия Майориана вандалами на рейде Картахены. При известии о приближении испанцев адмирал Георгий Кантарадо приказал обрубить якорные канаты и выходить из гавани, но не все капитаны в наступившей суматохе успели получить его приказ. Крайне бестолковое расположение транспортной флотилии (размещение которой происходило без консультаций с адмиралом Кантарадо) затрудняло действия военных кораблей и не давало им быстро собраться. Ромейские корабли, которым удалось спастись от вспыхнувшего в гавани пожара, выходили из бухты последовательно, без единого плана и руководства, и попадали под сокрушительный огонь испанцев. Выстроенные некогда венецианцами мощные форты, охранявшие оба берега бухты у входа, открыли огонь, но небыли в состоянии полностью перегородить вход в гавань, в которую благополучно ворвались испанские брандеры. Скученная флотилия транспортов вспыхнула немедленно. Огонь перекидывался с корабля на корабль. 10 ромейских галеонов, пытавшихся спастись от пожара, вылетели на берег и разбились. Большая часть остальных все же сумела прорваться из пылающей гавани, но на выходе их ждали выстроенные вогнутой линией испанские корабли, поочередно обрушивавшие свой огонь на спасшиеся суда, а затем сцеплявшиеся с ними на абордаж. К наступлению ночи все ромейские корабли, кроме 12 (2 галеона и 10 фрегатов), которым все же удалось благодаря хорошему ходу прорваться и уйти, погибли, были захвачены или разбились на берегу. Гордый флагман ромейской эскадры, «Константин Равноапостольный», самый крупный из кораблей водоизмещением 2400 тонн, превратился в обгорелые обломки, причем адмирал Георгий Кантарадо разделил судьбу своего корабля. Эспиноса по завершении сражения дал приказ построится в кильватерную колонну и обогнув Крит, взял курс на Александрию Египетскую, где адмирал был намерен исправить повреждения и заменить такелаж. Победа все же не дешево далась испанцам – потерян был всего один галеон, на котором взорвалась кюйт-камера, но повреждения получили практически все участвовавшие в бою корабли. Император Иоанн при вести о «вероломном нападении латинян» пришел в бешенство. Манифест, изданный по этому случаю, клеймил вероломное нападение без объявления войны (обходя при этом молчанием очевидную подготовку к нападению на Испанию, о которой знал весь Константинополь). Немедленно была объявлена война как Испании, так и ее союзнику Австро-Венгрии. Император рассылал приказы о стягивании войск к границам габсбургских владений. Гетману Сагайдачному было приказано весной сосредоточить полки под Львовом для удара по Венгрии. Наличные военные силы, подтянутые из России, выступали в Молдавию и Валахию, откуда весной должны были действовать против венгерской Трансильвании. Войска Болгарского разряда сосредотачивались в Македонии для удара по Испанской Албании. И наконец уже в ноябре было подписано новое соглашение со шведским королем, согласно которому 10-тысячный кавалерийский корпус (4000 панцирных гусар московской гвардии и 6000 казаков) должен был быть направлен в Германию в распоряжение Густава Адольфа. Во главе корпуса был поставлен пользовавшийся полным доверием императора Захар Сабуров.

georg: Для завершения событий знаменитого 1630 года остается рассказать о событиях в Индийском океане. Действия эскадры Восточно-индийской компании, возглавляемой Морозини, до 1630 года были неудачными. Его силы значительно уступали флотилии голландской Ост-Индской компании, во главе которой стоял вице-директор компании Ян Питер Коэн. Ведя каперские действия против голландцев, Морозини не смог предотвратить падение Манилы, а в 1629 потерпел поражение от Коэна у берегов Цейлона. На будущий год Коэн, уже заключивший соглашение с арабским эмиром Йемена, готовился выбить итальянцев из Адена и запереть их в Красном море. Признание Филиппа IV королем Португалии кардинально изменило соотношение сил в Индийском океане – все колонии и опорные пункты Португалии были теперь в распоряжении Морозини, и главное – флот Португалии вновь вступил в борьбу за господство в «Южных морях». Голландско-Португальская вражда в Индийском океане тянулась с 1570ых годов. Тогда в Нидерландах, еще находившихся под властью австрийских Габсбургов, была основана Ост-Индская комапния, тут же начавшая торговлю с Индией. Португальцы считали Индийский океан, согласно утвержденному папой Тордесильясскому договору, своей вотчиной, и принялись топить голландские суда. Однако император Максимилиан II заявил, что Священная Римская Империя ни коим образом не подписывала сей договор, а его брат эрцгерцог Эрнст, тогдашний штатгальтер Нидерландов, снарядил флот и устроил полномасштабную войну, в которой Португальцы потерпели поражение, и вынуждены были смирится с присутствием в Индии и Индонезии как голландцев, так и англичан. В царствование Себастьяна голландцы все сильнее теснили португальцев на востоке. После отпадения Нидерландов от Австрии Себастьян попытался заключить союз с Испанией и начать наступление против голландцев. Однако Испания, не имевшая в то время никаких интересов в Индийском океане, отказала в поддержке, а война один на один с Нидерландами, разразившаяся в 1615-1618 годах, закончилась для Португалии сокрушительным разгромом и потерей Моллукских островов, Малакки и Цейлона, поочередно завоеванных голландцами. С этого времени реванш над Голландией стал идеей фикс короля Себастьяна и его соратников. Наиболее ярым сторонником этой идеи был герцог Теодозиу де Браганса. Родственник короля (Теодозиу был сыном герцога Жуана де Браганса и принцессы Катарины Португальской и по женской линии правнуком короля Мануэля Счастливого) герцог де Браганса был вице-королем Португальской Индии во время морской войны с Голландией, и сражался упорно, но был буквально раздавлен превосходящими силами голландцев. Герцог Теодозиу, имея возможность сам претендовать на трон Португалии, стал сторонником унии с Испанией в надежде на победу над голландцами с помощью испанцев, причем его мнение разделяли буквально все португальцы, чьи доходы зависели от торговли с востоком. Стремясь оправдать надежды португальцев, Филипп IV по признании его королем Португалии тут же направил португальский флот в Индийский океан. Его командующим и вице-королем Португальской Индии назначен был адмирал Мануэль де Менессес, отлично знавший ТВД во опыту предыдущей войны. Эскадра Морозини была подчинена ему, причем побитые голландцами итальянцы не возражали. Менессес успел благополучно соединится с Морозини в Гоа. Вскоре разведывательные фрегаты донесли о появлении крупной голлансдской флотилии у Андаманских островов, и Менессес немедленно вышел на охоту за противником. Замеченный португальцами караван был крупнейшим за всю историю войны конвоем, который Ост-Индская компания направляла в Европу. Коэн с 40 военными кораблями конвоировал флотилию тяжело груженых китайскими товарами и индонезийскими пряностями купеческих судов. В начале июня, придя на Цейлон, Коэн привел свои корабли в порядок и затем вышел в море для конвоирования 150 купеческих судов с ценным грузом. 28 июня утром он дошел до южной оконечности Цейлона, где обнаружил прямо по носу большой португальский флот. Коэн немедленно нападает, так как ему положение неприятеля, находящегося в сравнительном беспорядке кажется благоприятным. Купцам он приказывает лечь в дрейф, благодаря чему они остаются на ветре, а сам спускается на фордевинд на неприятеля. Вскоре образовалась общая свалка — бой велся ожесточенно. Коэн сильно наседал на флагманский корабль Менессеса; последний был ранен в ногу, что сделало его на всю жизнь хромым, но командования не передал. Многие суда сцепились на абордаж. Голландские командиры почти все держались хорошо, также как и португальские. Суда, бывшие под ветром стали мало помалу подходить. К полудню подоспел Морозини и вступил в бой со своей итальянской эскадрой. Тогда Менессес приказал нескольким (7-8) быстроходным фрегатам подняться на ветер и напасть на голландских купцов. Как только Коэн заметил этот маневр, он прекратил бой и сам пошел на защиту конвоируемых им судов. Менессес за ним не последовал; тем и кончился бой первого дня. Повреждения флота католиков были очень тяжки, некоторые из их командиров ранены. Обе стороны лишились нескольких судов, потери в людях как у тех, так и у других были значительны. Но повреждения голландцев оказались в общем сильнее — тяжелая испанская артиллерия дала себя больше чувствовать, ведя огонь по более слабым голландским корпусам. К ночи все стихло, и оба флота остались недалеко друг от друга: суда спешили исправить свои повреждения. Менессес имел твердое намерение возобновить бой на следующее утро. Коэн решил начать отступление; прикрывая купцов, он образовал своим флотом тупой угол, вершиной к неприятелю и поставил купцов в середине. Католики заметили это поздно и бросились в погоню под всеми парусами; в 10.30 часов утра головные корабли настигли неприятеля и возобновили бой. Менессес построил свои суда в том же порядке, как и голландцы, с фрегатами на флангах, которые окружили купцов. Стремление католиков завладеть призами заставило их, вопреки своей обычной тактике, стрелять по рангоуту противника, чтобы мешать ему свободно передвигаться и уменьшить его ход. Шесть раз в течение дня католики пробовали с большими усилиями прорвать линию неприятеля, чтобы добраться до коммерческих судов, но тщетно; лишь два голландских корабля, отставшие из-за повреждений, попали в руки португальцев; таким же образом и несколько купеческих кораблей, не удержавших своего места, сделались добычей фрегатов. Лишь с наступлением темноты бой кончился. Коэн стал получать извещения, что боевые припасы приходят к концу: голландцы сражались уже два дня, а боевые запасы не были пополнены. Тогда по его приказу купеческие суда пустились в бегство, меж тем как военные корабли компании готовились к последнему бою. В 9 часов утра Менессес возобновил нападение, как и в предыдущий день, с большой энергией. Многие голландские корабли быстро расстреляли остаток своих боевых запасов; некоторые из них ушли под всеми парусами, чтобы не служить неприятелю мишенью. Коэн располагал для боя всего лишь 20 судами. При таких обстоятельствах Коэн не мог помешать дюжине фрегатов, посланных Морозини, настигнуть и забрать часть коммерческих судов. Операция была окончена; католики тоже расстреляли свои боевые запасы. Такелаж их судов настолько пострадал, что Менессес счел дальнейшее преследование неразумным. Тем не менее этот бой стал переломным моментом в борьбе за господство в Индийском океане, где отныне католики перешли в решительное наступление.

georg: Наступал 1631 год. Рождество этого года в протестантских землях Германии, в Голландии и Англии отмечали радостно – казалось несокрушимый испанский пресс остановился, и произошло это благодаря далекому русскому императору, за которого в это Рождество возносили молитвы в протестантских храмах. Иначе встречали этот праздник в этом году в Мадриде. Успехи и блестящие надежды прошлого года оборачивались теперь неудачами и крушением всех планов. Главной неудачей текущего года было вступление в войну России. Хотя Египет был спасен (Оливарес, защищая Эспиносу в Совете, где его обвиняли в вероломном нападении, заявил, что Эспиноса спас Египет, который для Испании дороже десяти Германий), тем не менее объявление Россией войны отвлекало из Германии значительные силы католиков, ибо угрожало в первую очередь Венгрии. Императору Фердинанду пришлось срочно отводить свои войска на юг – в Карпаты, для защиты Венгрии от русских. Соответственно Паппенгейм со своими корпусами оставил позиции на Эльбе и выступил в Венгрию. Для противостояния шведам требовались иные войска, и значит приходилось стягивать к Эльбе всю армию Лиги, то есть отзывать из Голландии Альдрингера, теряя завоеванный им Овериссел вместе с тем – надежду на уничтожение Голландии. Другой проблемой Испании была возраставшая враждебность Марокко, подогреваемая англо-голландскими субсидиями и поставками вооружений. После отпадения завоеванного Ахмадом аль-Мансуром Западного Судана с его золотыми приисками Марокко уже не представляло той опасности, каковую оно несло для Испанской Африки во времена ФилиппаII, но все же набеги марроканской конницы грозили как испанскому вице-королевству Ливии, так и португальскому «Заморскому Альгарве» большой опасностью. Для сдерживания султана пришлось отозвать в Африку местные кавалерийские полки Родриго де Велеса. Но и прочие части испанской армии, действовавшей против французов в Италии, приходилось оставлять в той же Италии для защиты Албании и Далмации от русских. Таким образом было ясно, что наступление католиков в Германии благодаря вступлению в войну России захлебнулось окончательно. В Испании и ее владениях были этой зимой значительно повышены налоги и объявлен набор в войска – нечто неслыханное, ибо ранее армия формировалась из добровольцев. И если добрые кастильцы готовы были до конца «драться за честь страны», то в Арагоне и Каталонии данный королевский эдикт вызвал ряд протестов и возражений. Оливарес, давно готовивший превращение Испании в унитарное государство, начал действовать решительно. С оппозицией в Арагоне и Валенсии, где местные фуэрос ( в.т.ч особые права арагонских грандов, так называемых rikos ombres) были изрядно урезаны еще Филиппом II и окончательно сведены на нет предыдущими мерами Оливареса, справится удалось относительно легко (причем остатки автономии этих земель были окончательно упразднены, в Сарагосе и Валенсии сели вместо вице-королей обычные губернаторы, а местные штаты были слиты с кортесами Кастилии). Но Каталония, до сих пор имевшая собственную конституцию и Штаты, в январе официально возмутилась и отказалась исполнять королевские эдикты как незаконные. Это был явный мятеж, на подавление которого даже пришлось отозвать часть войск из Италии.

georg: Меж тем в Германии кавалерийский корпус Сабурова благополучно прибыл в Берлин, где располагалась штаб-квартира Густава Адольфа. Получив сведения, что австро-венгерские войска покидают свои позиции за Эльбой, Густав-Адольф решил действовать немедленно. Воспользовавшись моментом, когда Паппенгейм ушел в Венгрию, а Альдрингер еще не подошел к Эльбе, и против шведов оставались только части войск Лиги генерала Флика, Густав Адольф перешел Эльбу севернее Вербена и вступил в Брауншвейг-Люнебург. Этот край, оккупированный и беспощадно обдираемый войсками Лиги, тут же восстал. Когда наступила зима, шведы, в противоположность обычной до сих пор практике, не прекратили военных операций. Хорошо одетые, вплоть до военных полушубков, запасшиеся продовольствием (в чем не последнюю роль играли поставки хлеба из России по льготным ценам), северяне получили такое превосходство, что плохо одетый и голодный противник не смог более продолжать сопротивление в Брауншвейге. Окончательно деморализованные банды солдат Лиги бежали на юг, в Тюрингию. Подошедший Альдрингер соединился с Фликом в епископской столице Гильдесгейме 2 мая. Для него было совершенно ясно, что нужно как можно быстрее отбросить противника за Эльбу, пока пламя восстания не распространилось по иным протестантским землям Германии. Имея под своим командованием теперь почти всю армию Лиги, Альдрингер искал генерального сражения, каковое и состоялось через неделю при Вольфенбюттеле. Расположение католиков: На правом крыле встал Гронсфельд, в центре – пять бригад пехоты и баварская кавалерия во второй линии под общим командованием Флика. Венгерский корпус Борши занял левое крыло. Альдрингер предполагал дать бой на оборонительной позиции - склон долины был усилен валом, высотой 2-4 фута, отряд мушкетеров занял холм впереди расположения католиков. Деревья, холмы, низина, по замыслу Альдрингера должны были мешать огню шведской артиллерии. Битва началась в 13.00 с того, что шведская разведка донесла о сильном отряде мушкетеров Лиги, окопавшихся на холме. Густав Адольф осмотрел местность и приказал 400 мушкетерам, при поддержке 10 полковых орудий взять холм. Шведы так стремительно двинулись вперед, что католики оставили холм без сопротивления. Альдрингер прибыл на правое крыло и устроил разнос генералу Гронсфельду, за то что тот позволил гарнизону холма бежать при приближении таких незначительных сил. Он приказал вернуть холм и вновь уехал к Борша. Недоразумение сражения при Праге повторилось – Альдрингер позднее говорил, что он имел в виду атаковать холм небольшим отрядом, чтобы главные силы продолжали оставаться на оборонительной позиции. Но Гронсфельд организовал массированную атаку, в которую бросилась вся пехота центра при поддержке кавалерии. Шведов выбили с холма, захватив все 10 пушек. Решающую роль на данном этапе сыграла вновь шведская артиллерия, о которой католики совсем забыли. Им даже в голову не приходило, что тяжелые пушки можно переместить в ходе сражения с такой скоростью. В начале боя, когда тяжелая артиллерия была размещена на занятой шведами позиции, запряжки не были отправлены в обоз, как это было принято, а оставлены непосредственно за боевыми порядками. Поэтому шведская артиллерия оказалась в состоянии немедленно начать движение и пройти 3-4 мили, что стало полной неожиданностью для католиков. Артиллерийский огонь проделывал бреши в рядах католиков. В этот момент шведы перешли в атаку. Первый эшелон Врангеля опрокинул Гронсфелда, кавалерия которого попыталась укрыться за пехотой. В этот момент король Швеции выдвинул союзную русскую гусарскую конницу Сабурова, который на полной скорости повел их в лоб на пехоту Гронсфельда. Войска Гронсфельда встретили русских массированными залпами, но поняв, что набравшие скорость гусары не в состоянии остановиться, пехота Гронсфельда бежала. Вслед за ней Сабуров опрокинул все крыло. Горн в центре действовал менее удачно – несмотря на потери, имперская пехота устояла и отбросила шведов. Когда Альдрингер понял, что крыло Гронсфельда терпит поражение, он разрешил Борше атаковать по собственному разумению. Борша двинул вперед венгерские эскадроны с большой скоростью и искусством, поймав шведов на неожиданности. Видя несущихся венгров, шведы пришли в растерянность и заколебались. В столкновении Торстенсен и Беренгард Саксен-Веймар были ранены, в нескольких шведских полках не осталось офицера, который не был бы убит или ранен – но вся их храбрость оказалась напрасной. Борша смял крыло Беренгарда Саксен-Веймара и погнал его в сильном беспорядке. Мушкетеры поддержки успели отступить в ближайшую деревню, где отстреливались из-за заборов и из домов. Все пушки этого крыла были потеряны. Борша начал поворачивать направо – если бы ему удалось выйти Врангелю в тыл, битву (и войну) можно было бы завершить блестящей победой. Но слабо дисциплинированные венгры наткнулись на обоз, который бросились грабить. Добыча была богатая, в руки венгров попали (на короткое время) все женщины, находившиеся со шведской армией. Беренгард Саксен-Веймар воспользовался предоставившейся ему передышкой и привел в порядок свои эскадроны (14.30 – 15.00). К счастью, второй эшелон шведов почти не пострадал. Затем шведы пошли в контратаку, которая оказалась полной неожиданностью для грабивших обоз венгров. Они были разбиты вдребезги, генерал Борша погиб. В этот момент в центре на помощь пехоте пришла баварская кавалерия, стоявшая во второй линии. Но выехав на холм, баварцы увидели разгром обоих крыльев. Поняв, что битва проиграна, они развернулись и предоставили пехотинцев их судьбе. Пехота сражалась отчаянно, но все было уже решено. В 16.00 сражение закончилось, католиков гнали на протяжении мили. Католики потеряли около 5000 кавалеристов и почти всю пехоту. Погибли Флик, Гронсфельд, Борша. Шведы взяли 34 знамени, 48 штандартов, 26 орудий, 4450 пленных. Практически, армия Лиги перестала существовать. Альдрингер с остатками кавалерии уходил на юг, пытаясь сколотить новую армию из гарнизонных частей.

Вал: georg пишет: Это был явный мятеж, на подавление которого даже пришлось отозвать часть войск из Италии. То есть как в реале? С принятием покровительства французской короны? georg пишет: возносили молитвы в протестантских храмах В сочетании с деятельностью упоминаемого выше патриарха Лукариса это довольно занятно...

georg: Вал пишет: То есть как в реале? С принятием покровительства французской короны? Французы не смогут помочь - у них на носу мятеж Мономоранси и Гастона Орлеанского в Лангедоке (в сущости Ришелье и Оливарес здесь одновременно столкнутся с аналогичными проблемами каждый у себя и не смогут мешать друг другу).

Вал: Военные действия в Европе описаны подробно и к ним вопросов нет, но Марокко... Вспоминая сколько времени с ним мучились несчастные европейцы вплоть до войны Риф. Думается что отсылкой: georg пишет: полки Родриго де Велеса дело не решится, а победы предыдущего монарха, учитывая размеры ТВД, подорвать силы воинов пустыни были не в состоянии. Это и в более цивилизованные времена тяжело было французам и тем же испанцам...

georg: Вал пишет: дело не решится У Испании ситуация попроще - в ее руках португальское "Заморское Альгарве", представляющее собой цепь укрепленных анклавов на Атлантическом побережье Марокко, завоеванных Себастьяном в союзе с ФилиппомII. Т.е имеется готовый ряд опорных пунктов, из которых можно наносить быстрые удары в самое сердце Марокко. Что будет поручено португальцам и "ограниченному контингенту" испанцев. В Ливии Велесу придется вести войну набегов и контрнабегов, причем при поддержке союзных Испании берберийских племен (тех же кабилов - сам Велес по матери внук шейха кабильского племени зуауа). То есть и здесь у испанцев ситуация не в пример лучше положения французов в XIX веке, изрядно намучившихся с поддерживаемым Марокко Абд-аль-Кадиром.

georg: Весть о битве при Вольфенбюттеле молниеносно пронеслась по Германии, будя надежды в сердцах протестантов. Протестантские области, покоренные католиками, готовы были взорваться в любую минуту. Все немцы, присутствовавшие в лагере Густава Адольфа, рекомендовали ему немедленно наступать вглубь Германии, обещая ему всеобщую поддержку. И король решился, в середине мая выступив в поход на юг. Наступление шведской армии походило на триумфальное шествие. Небольшие гарнизоны войск Лиги бежали к границам Баварии, за месяц Тюрингия и Гессен были целиком очищены от отрядов Лиги. Курфюрст Саксонский, имея победоносную шведскую армию у своих границ, подписал союз со Швецией. В конце июня Густав Адольф уже вступил во Франкфурт-на-Майне. В католическом лагере царила растерянность. Император Фердинанд в связи с начавшимися в Карпатах столкновениями с русскими войсками не мог послать в Германию ни единого солдата, равно как и Испания, вынужденная воевать с Ромеей, Марокко и восставшими каталонцами, Максимилиан Баварский стягивал остатки войск Лиги для защиты собственно Баварии. Таким образом единственной противостоящей протестантам крупной вооруженной силой оставалась оперировавшая против Нидерландов на левом берегу Рейна испано-итальянская армия эрцгерцога Леопольда. Леопольд в мае вторгся в Голландский Брабант и осадил Лувен. Но после ухода Альдрингера в Германию голландский командующий Сольмс перебросил свои части на юг, перерезал коммуникации армии эрцгерцога и заставил ее отойти к Маастрихту, при этом уклоняясь от сражения. Известие о сражении при Вольфенбюттеле и о быстром наступлении шведов на юг поразило эрцгерцога как громом. На военном совете решено было прекратить наступательные операции против Нидерландов, и обратится против нового грозного противника. Оставив сильный гарнизон в Маастрихте, эрцгерцог выступил к Рейну. 15 июля 1631 года Густав Адольф взял Гейдельберг – столицу Пфальцского курфюршества, три года назад завоеванную Спинолой, и передал ее представителю Фридриха Пфальцского. 18 июля шведская армия переправилась через Рейн для освобождения основного массива пфальцских земель. Эрцгерцог Леопольд, обнаружив шведов у себя в тылу, быстрыми переходами двинулся в Пфальц.

georg: Битва при Шпейере (звучит траурный марш Вагнера «Гибель богов» ). 31 июля разведка доложила Густаву Адольфу о приближении армии противника с западного направления. Король приказал своим войскам сместиться влево, на северо-восток, где в районе Шпейера у шведов был укрепленный лагерь и понтонные мосты через Рейн, дававшие возможность отступить в случае неудачи. Или из-за сложности маневра, или специально, чтобы обмануть противника, но движение шведской армии создавало видимость беспорядочного отступления, о чем испанский авангард и донес командованию. Испанцы развернулись направо и стали перемещаться паралелльно шведам, на расстоянии нескольких миль от них. К ночи обе армии достигли Шпейера. Обе армии ночевали в открытом поле, все подразделения уже занимали то положение, которое было предписано им диспозицией. На рассвете обе армии выстроились для битвы, еще находясь вне видимости друг друга. В тот момент, когда шведы показались в поле зрения, испанская артиллерия открыла огонь. Первые залпы легли удачно – ядра рвались в шведских рядах, под Густавом Адольфом и Беренгардом Саксен-Веймаром были убиты лошади. Но Густав Адольф воспользовался подвижностью своей артиллерии и сумел открыть ответный огонь. Обе армии построились для боя в линейном порядке, с центром и двумя крыльями в два эшелона и с резервом. Т. к. лес разделял центр на две части, то и Густав Адольф и Пикколомини разделили свою пехоту на две группировки – правую и левую. Шведская (и союзная русская) кавалерия была разделена между крыльями поровну, в то время как испанский правый фланг был сильнее и качественно и количественно. Эрцгерцог и Пикколомини находились на правом, ударном крыле, а Густав Адольф расположился за центром, откуда он мог видеть ход всей битвы. В 10.00 король Швеции отдал приказ переходить в атаку; увидев движение шведов, Пикколомини тоже бросил свою армию вперед. Тяжелая артиллерия шведов осталась позади пехоты, но ее сопровождали 3-х фунтовые полковые пушки. Обе стороны наступали одновременно, передвигая полковые пушки между батальонов. Когда противников разделяло 80 м, они остановились и открыли огонь. К тому моменту на обоих крыльях дело дошло до холодного оружия. Левое крыло испанцев не завершило построение – Гамбакорте очень мешала недисциплинированность своих подчиненных, итальянских кондотьеров Помпеи и Гонзага - когда их атаковали кавалеристы Сабурова. Гусары шли в атаку быстрым аллюром, оставив позади отряды драгун поддержки. Гамбакорта допустил серьезную ошибку, поставив неаполитанских карабинеров Помпеи в первый эшелон – они были опрокинуты сразу, еще до контакта с противником, успев лишь сделать несколько выстрелов с дальней дистанции. Следом за ними был опрокинут гусарами и весь первый эшелон Гамбакорты. За ним, не вступая в бой, обратился в бегство и второй эшелон (преимущественно итальянцы). Все левое крыло испанской армии оказалось разбито – сопротивление оказывали только разрозненные кучки не успевших бежать. В этой каше Гамбакорте удалось собрать два или три эскадрона – его собственного полка и испанских латных копейшиков. Их упорное сопротивление позволило им отразить первую атаку русских гусар. Но тут подошел на помощь Сабурову Стенбок со шведскими кирасирами и тоже атаковал Гамбакорту. Испанцы сумели отразить и эту атаку. Тогда Сабуров и Стенбок начали свою третью атаку – уже при поддержке подошедших драгун. Гамбакорта и несколько его офицеров были убиты, а сопротивление противника сломлено. В этот момент на правое крыло (шведов) прибыл сам король, чтобы на месте поставить подчиненным новую задачу. Стенбок с 7 эскадронами был послан преследовать отступающих итальянцев, Сабуров был послан в обход нанести удар с тыла по правому крылу противника. Стенбок преследовал разбитых итальянцев на 10 миль. На испанском правом крыле ситуация развивалась противоположным образом. Беренгард Саксен-Веймар подпустил неприятеля слишком близко, перед тем как начал контратаку и испанцы сумели обойти его открытый фланг. Часть кавалерии в панике бежала, преследуемая конницей испанцев. В центре пехота вела упорный бой с пехотой. Мушкетеры стреляли, пока у шведских бригад первой линии не закончились патроны. Тогда агрессивные шведы ввели в дело второй эшелон, который начал сближение с испанцами. Испанцы также ввели в бой 2-й эшелон – 4 терции-колонны. Начался ожесточенный бой пикинеров. Битва распалась на две отдельные схватки по обе стороны от леса. Правая шведская группировка успешно теснила полуокруженных испанцев при поддержке вышедшей им во фланг после разгрома Гамбакорты шведской кавалерии. Зато группировка Врангеля, обескураженная поражением Саксен-Веймара, была опрокинута колоннами маркиза Леганеса, потеряв полевые пушки, которые испанцы немедленно повернули против шведов. Только в виду валов лагеря Леганес, попавший под обстрел шведской тяжелой артиллерии, был остановлен. В конце первой фазы сражения (около 11.00) инициатива на имперском правом фланге была в руках Пикколомини. Он располагал еще нетронутым вторым эшелоном (11 эскадронов), введение которого в бой могло решить исход сражения. Пикколомини мог бросить их против второго эшелона Беренгарда Саксен-Веймара, который, воспользовавшись тем, что расстроенные после успешной атаки эскадроны первого эшелона неприятеля теряют время на преследование и построение, готовился к бою, собирая вокруг себя остатки разбитых эскадронов. Он мог атаковать с фланга полуразбитую пехоту Врангеля. Он мог перебросить второй эшелон на другой фланг и попытаться восстановить так положение. Но Пикколомини не сделал ничего. Правда, он мог быть не в курсе событий, происходящих на другом крыле, но все равно, он явно терял время даром. По свидетельсту очевидцев, действия Пикколомини были скованы некомпетентным вмешательством в командование эрцгерцога Леопольда, которому герцог Амальфийский, привыший быть «вторым» при покойном Спиноле, не смог противостоять достаточно жестко. В любом случае, момент был упущен. В конце концов, командовавший первым эшелоном испанского правого фланга Гомес Суарес де Фигера, герцог Ферия, собрал свои эскадроны (изрядно поредевшие из-за невернувшихся из преследования) и атаковал Саксен-Веймара. Ему удалось потеснить шведов. Пикколомини приказал нескольким эскадронам второго эшелона выдвигаться вперед для поддержки Ферии, а Густав Адольф намеревался подкрепить Саксен-Веймара резервными эскадронами (тут важен был выбор момента – последний резерв должен был не только отбить атаку Ферии, но и не потерпеть поражения от второго эшелона, поэтому король Швеции выжидал, пока второй эшелон втянется в бой), но их вмешательсятво не потребовалось, потому что в этот момент в тылу испанцев появился Сабуров. Командовавший вторым эшелоном Диего де Ронда сделал попытку развернуть свои войска, но русские гусары, атаковавшие на карьере, разнесли в клочья его эскадроны. Все правое крыло испанцев оказалось зажато между Саксен-Веймаром и Сабуровым. Пикколомини, собрав 6 оставшихся эскадронов латных копейщиков (лансьеров), упорно оборонялся, неся огромные потери. Наконец, его кавалеристы были в ожесточенной рубке разбиты гусарами, но свое дело они сделали – отвлекли внимание шведов от пехоты центра, позволив Леганесу вывести из боя свои терции с разумными потерями. Но левая группировка испанской пехоты Альвара де Гусмана, прижатая к лесу, отступить не смогла. Финальная фаза этой эпической битвы началась около 12.30 когда вся шведская пехота атаковала окруженную группировку испанцев. Выстроив каре с полковой артиллерией в рядах пехоты, испанцы отвергли предложение о сдаче, и 2 часа отражали атаки шведов - поочередно кавалерии и пехоты. Прискакавший на место боя Густав Адольф, видя горы трупов вокруг редеющего испанского каре и слыша крики «Испания и Сант-Яго» после каждой отбитой атаки, вскричал «неужто никто не сможет сокрушить этих Пиринейских чертей». К началу третьего часа подошла тяжелая артиллерия, выстроившая батарею и начавшая поливать испанское каре большими ядрами. В то же время король приказал войскам готовиться к новой атаке – пехоте , кирасирам Стенбока приготовиться к новой атаке с фронта, гусарам Сабурова атаковать испанцев с тыла, а пехоте Врангеля идти в атаку левее на правый фас испанского каре. Стенбок обрушился на фронт испанского каре, который сильно пострадал от обстрела шведской тяжелой артиллерии, и Густав Адольф был уверен, что испанцы не смогут сомкнуть строй. Однако испанцы размкнули его, и скрытая за ним батарея из 18 орудий обрушила на кирасиров Стенбока шквальный огонь, поддержанный мушкетерами. Понеся большие потери шведская конница отступила. Зато гусары Сабурова с тыла, потеряв первые шеренги почти поголовно от огня и пик испанцев сумели врубится в их строй. Испанцы не бежали, а продолжали ожесточенно драться, нанеся значительные потери и гусарии, но их строй был разорван. В конечном итоге атаковавшие со всех сторон шведы буквально задавили испанцев числом, истребив всех до единого. Для католического блока эта битва стала катастрофой. Испанцы потеряли до 10000 человек, многих офицеров (в т. ч. 15 командиров полков), 46 пушек, 116 знамен (пехота) и 69 штандартов (кавалерия). Густав Адольф и его союзник Фридрих Пфальцский стали хозяевами большей части Германии.

Радуга:

Радуга: georg пишет: Расположение католиков: Может стоит и расположение союзников описать?

Den: Эх как все хорошо начиналось... Какие-то прям годы везения-невезения... Впрочем, со мной все понятно я за испанцев болею а так прорисовка как всегда

Han Solo: Отлично!

Вал: Блестяще! Однако: georg пишет: три часа отражали атаки шведов - поочередно кавалерии и пехоты за это время можно подтянуть вышеупомянутую тяжелую шведскую артиллерию (как и полковую разумеется) и проделать в рядах испанских терций аккуратные бреши... Хотя атака русских гусар (особенно под музыку Вагнера ) смотрится красивше разумеется...

georg: Радуга пишет: Может стоит и расположение союзников описать? Пожалуй. Но сегодня меня на это уже не хватит. Вал пишет: за это время можно подтянуть вышеупомянутую тяжелую шведскую артиллерию (как и полковую разумеется) и проделать в рядах испанских терций аккуратные бреши.. Легкая и у испанцев имеется - с той же дистанцеий поражения, и боеприпасы еще есть. Что касается тяжелой - я в самом деле подразумевал ее использование перед последней атакой, но забыл упомянуть об этом. Но дело в том, что в аналогичной ситуации при Рокруа тяжелые пушки, подтянутые Конде в последний час боя, не оказали "сокрушительного" эффекта - испанцы, неся потери, умудрялись смыкать ряды, и потери французов в последней атаке на испанское каре были все равно приличные.

georg: Решил все же пересмотреть последнюю фазу боя при Шпейере. Просьба ближайшему модератору подклеить ее в пост, где описана битва, начиная с текущей фразы

Den: georg пишет: Решил все же пересмотреть последнюю фазу боя при Шпейере. Просьба ближайшему модератору подклеить ее в пост, где описана битва, начиная с текущей фразы Сделал. Текст в предыдущем посте убрал дабы не множить сущности.

Valen: Несколько в порядке бреда : Почему бы теперь Валленштейну не провернуть тот же трюк в обратную сторону - я так понимаю, его голос как курфюрста снова стал решающим. Может ему что-нибудь предложить в этой ситуации Фридрих, и захочет ли ?



полная версия страницы