Форум » Холодная война » Маленков сместил Хрущёва » Ответить

Маленков сместил Хрущёва

Александр: Что могло бы произойти,если бы в результате борьбы за власть,разгоревшейся после смерти Сталина победителем вышел бы Маленков (вариант победы Берии не рассматриваю-против него объединились все и Хрущёв с Маленковым).Ведь в серьёзных исторических исследованиях именно Маленков (председатель правительства),а не Хрущёв (первый секретарь партии) рассматривается как первое лицо страны в 1953-55 гг.,хотя в целом он так и остался "несостоявшимся вождём".Кстати именно пост председателя правительства,который занимал Сталин в 1941-1953 году делал его первым лицом де-факто в СССР (также и Маленкова),поскольку пост первого секретаря был упразднён в 1934 году). Каков был бы политический курс страны.Я думаю,вряд ли было бы разоблачение "культа личности" и прочие чисто хрущёвские затеи.XX съезд КПСС состоялся уже в 1956 году,когда Маленков оставил Хрущёва одного на вершине власти,а о его отношении к оттепели можно судить по тому,что в 1957 году как реакцию на политику Хрущёва он попытался его сместить,но неудачно. Как развивались бы отношения с Западом и соцблоком (не забудем,что в 1956 году случилась Суэцкая война и восстание в Венгрии).Наконец более отдалённая перспектива-возможно ли сохранение СССР при том,что Маленков останется у руля? (на самом деле вопрос отнюдь не праздный,учитывая его долголетие-он пережил и Хрущёва и Брежнева и Андропова с Черненко,а умер в эпоху уже перестройки при Горбачёве в 1987-89 гг точно не помню.Но наверное старику больно было смотреть,что руководители делают с могучей страной.А вот если бы он всё это время был у власти?).

Ответов - 32, стр: 1 2 All

VIR: Александр пишет: Кстати именно пост председателя правительства,который занимал Сталин в 1941-1953 году делал его первым лицом де-факто в СССР А кто же был Хозяином до 41-го? Неужели Молотов? Александр пишет: Я думаю,вряд ли было бы разоблачение "культа личности" и прочие чисто хрущёвские затеи Обязательно бы было. Номенклатура должна быть уверена что этого не повторится. Александр пишет: Но наверное старику больно было смотреть,что руководители делают с могучей страной. Скорей всего, да. Но это очень мягкая Божья кара

Леший: VIR пишет: Но это очень мягкая Божья кара VIR, вы имеете прямую связь с Небом, а то и Самим, что так смело раздаете "Божьи кары" по своему разумению?

ТимурНН: Только сегодня задумался об этом варианте, начал искать информацию и попал на этот форум, чему очень рад В ВИКИ в статье про Маленкова написано так: "После смерти Сталина 5 марта 1953 года стал председателем Совета министров СССР. Уже в марте 1953 года на первом же закрытом заседании Президиума ЦК заявил о необходимости «прекратить политику культа личности и перейти к коллективному руководству страной» и назначил Н.С.Хрущева ответственным по борьбе с культом личности." Из этого следует, что было бы разоблачение культа личности, при условии конечно, что эта статья правдивая и достоверная.

ПТУРщик: ТимурНН пишет: в марте 1953 года на первом же закрытом заседании Президиума ЦК заявил о необходимости «прекратить политику культа личности и перейти к коллективному руководству страной» и назначил Н.С.Хрущева ответственным по борьбе с культом личности Неужели Лаврентий Палыч утвердил ?

Леший: ТимурНН пишет: В ВИКИ в статье про Маленкова написано так: Википедия, мягко говоря, не слишком надежный источник информации.

inkvizitoR: коллеги, не кормите тролля. ВИРа в смысле

VIR: ТимурНН пишет: "После смерти Сталина 5 марта 1953 года стал председателем Совета министров СССР. Сталин еще был жив, но соратники и верные ученики уже делили его наследство на совместном заседании Пленума ЦК, Совмина и Президиума ВС, видимо, получив от врачей заверения, что Сталин умрет. И не просто делили, а тут же похерили все его последние начинания, как то большой Президиум ЦК (~30 члеов и ~ 10 кандидатов). Вернулись к компактному Президиуму (~ 10 членов), погнав всех сталинских новобранцев. Но самого Сталина в состав нового Президиума включили. Но меньше чем через сутки Бог ислкючил. ТимурНН пишет: назначил Н.С.Хрущева ответственным по борьбе с культом личности." Маленков назначил, или Президиум поручил? ПТУРщик пишет: Неужели Лаврентий Палыч утвердил ? В это время Лаврентий Палыч сам исключительно активно искореняет сталинизм - закрывает наиболее громкие дела, записки в Президиум пишет, и т.д. Если судить по его биографии, а особенно по исключительно порядочному началу пока большевики не утвердились на Кавказе, Лаврентия Палыча трудно заподозрить в том, что он хоть на секунду верил в какой-то марсизм-ленинизм-сталинизм. В некотором смысле, в это время тройка (Маленков, Берия, Хрущев) ищет поддержку номенклатуры, и конкурирует за право стать главным могильщиком сталинизма.

Александр: VIR пишет: А кто же был Хозяином до 41-го? Неужели Молотов? Конечно Сталин,но дело не в этом.Дело в том,что именно пост председателя правительства был ключевым. Ленин-председатель Совнаркома.После его смерти главенство переходмт к Сталину как генсеку (оспаривается другими вождями).В 1934 году пост упразднён-Сталин сохраняет всю полноту власти.В 1941 году занимает пост председателя СНК (Совета министров).После его смерти-"второй человек" Маленков выбирает себе пост председателя правительства,просто впоследствии он проигрывает борьбу за лидерство Хрущёву.Булганин-видимо фигура компромиссная,поскольку Маленков уже ушёл с поста председателя правительства,но ещё не потерял влияние.Когда же Хрущёв после разгрома заговора против себя в 1957 году прибрал всю власть к рукам,то уже в следующем году стал председателем правительства.Это уже второй генсек,который стремился занять этот пост.И только после отстранения Хрущёва в 1964 году пост председателя правительства стал терять своё значение,Брежнев отдал его своему соратнику Косыгину,а сам впоследствии предпочёл пост Председателя ВЦИК (президента),который занимали все поздние генсеки (Брежнев,Андропов,Черненко,Горбачёв).Но реально-от Ленина до Хрущёва самые могущественные люди страны занимали пост председателя правительства (к этой практике вернулось и современное руководство). генсекуVIR пишет: Обязательно бы было. Номенклатура должна быть уверена что этого не повторится. Дело не в том,что не было бы смягчения режима и проч.Дело в том,какие формы бы это приняло (вплоть до таких мелочей,как вынос Сталина из мавзолея).Несомненно Маленков либерализовал бы режим тоже (железной рукой никто из последователей Сталина не обладал-править как он не получилось,другого пути не было).Здесь вопрос именно разницы между Маленковым и Хрущёвым,я думаю многое из того,то сделал Никита Сергеевич Маленков не сделал бы.

VIR: Александр пишет: Дело в том,что именно пост председателя правительства был ключевым. Разве Сталин, Хрущев, а потом и Брежнев не доказали, что кто контролирует аппарат ЦК, тот и имеет лучшие шансы подмять/устранить всех конкурентов? Поэтому, если вы хотите рассмотреть альтернативу "Маленков вместо Хрущева", то я бы предложил Маленкову сохранить свой пост секретаря ЦК (т.е. просто контроль над аппаратом ЦК), а Хрущева убрать из секретарей и на Совмин поставить. По слухам, Маленков и Берия стремились перенести власть из ЦК в Совмин, потому Маленков там и оказался. Но если это так, так они просто глупцы! Зачем же такие перетурбации в период борьбы за власть. Чтобы дезориентировать всю номенклатуру?! Вот раскидаешь всех конкурентов, а потом уж и переноси куда хошь, и называй себя кем угдоно.

Александр: VIR пишет: По слухам, Маленков и Берия стремились перенести власть из ЦК в Совмин, потому Маленков там и оказался. Но если это так, так они просто глупцы! Зачем же такие перетурбации в период борьбы за власть. Чтобы дезориентировать всю номенклатуру?! Вот раскидаешь всех конкурентов, а потом уж и переноси куда хошь, и называй себя кем угдоно. Маленков хотел поначалу (5-6 марта быть и первым секретарём и ПредСовМина,но почему-то совместить эти посты ему не удалось (не помню) и он выбрал пост в правительстве.Но мне кажется не совсем корректно называть Маленкова и Берию глупцами (это мы задним умом так говорим).Кто же мог знать,что Хрущёв окажется таким изворотливым.Его вообще считали дурачком и всерьёз не воспринимали.А центр власти в правительство перенёс Сталин (связано с войной,когда ключевые вопросы решались лично им при участии правительства и с большими перерывами в съездах партий).Это на первом этапе борьбы за власть с Троцким-Каменевым-Зиновьевым-Бухариным ему кадры партии были очень нужны,отчего и должность секретаря очень пригодилась,а потом он правил как глава Совнаркома (Совмина) и должность генсека вообще упразднил,чтобы другим не повадно было.Так что Маленков действовал не так уж неправильно,только может быть не нужно было создавать опять должность первого секретаря,упразднённую 20 лет назад.Центр власти был у Маленкова,а тут Хрущёв взял и перетянул одеяло.

VIR: Александр пишет: Маленков хотел поначалу А это откуда известно? Тройка делила сталинское наследство. Именно делила, а не собиралась всё отдать Маленкову Александр пишет: А центр власти в правительство перенёс Сталин Ничего он не перенес. Контроль над аппаратом ЦК он никогда не терял. А какие еще посты формально он занима не имеет значения. Александр пишет: может быть не нужно было создавать опять должность первого секретаря А Хрущев её сам создал осенью после устранения Берии.

Леший: VIR пишет: Ничего он не перенес. Учите матчасть. Хотя бы почитайте мемуары Байбакова.

Александр: VIR пишет: Ничего он не перенес. Ну да во время ВОВ надо собирать съезд партии для решения вопросов.VIR пишет: А это откуда известно? По поводу намерения Маленкова совместить посты постараюсь найти откуда я это взял.

VIR: Александр пишет: Ну да во время ВОВ надо собирать съезд партии для решения вопросов Зачем? Ни съезды ни пленумы давно ничего не решают а лишь формально утверждают решения. Но и без этих утверждений аппарат ЦК прекрасно обходился. Сталин вон ваще собрал съезд только через 7 лет после войны. Леший пишет: Учите матчасть. Ну стал Сталин сам подписывать постановления Совнаркома. А до того это делал Молотов по его указанию. И в чем здесь перенос? Что реально изменилось?

Леший: VIR пишет: Ну стал Сталин сам подписывать постановления Совнаркома. А до того это делал Молотов по его указанию. И в чем здесь перенос? Что реально изменилось? Я же говорю, учите матчасть. В частности, Байбаков писал, что начиная с 30-х гг. партия отстранялась от власти. Дело дошло до того, что на XIX съезде партии был упразднен пост Ген. секретаря, а Сталин просил освободить его вообще от всех партийных должностей, сохранив за ним лишь пост Председателя Совета Министров (в конце концов его уговорили остаться одним из секретарей ЦК). Из этого прекрасно видно, что на 1953 год реальная власть была сосредоточена в Совмине, а не ЦК. Как писал В. Кожинов Окончательное “оформление” верховной роли государства произошло 6 мая 1941 года, когда Сталин сменил Молотова на посту председателя Совнаркома — то есть государственного органа; ранее он явно не претендовал на этот пост (который занимали Рыков (до 1930 года) и Молотов), вполне “удовлетворяясь” руководством партией. И с этого момента властная роль партии все более ограничивалась; невозможно переоценить тот факт, что после ХVIII съезда следующий, ХIХ-й, состоялся лишь двенадцать с половиной лет (!) спустя, пленумы ЦК собирались в среднем не чаще, чем раз в год, и даже заседания Политбюро происходили с интервалами в несколько месяцев. Не менее показательно, что члены Политбюро, за исключением одного только Хрущева (и это приведет, как мы увидим, к очень существенным последствиям), одновременно являлись заместителями Председателя Совета Министров СССР. Наконец, имела место еще особенная “иерархия власти”, которая открыто обнаруживалась в официальных перечнях верховных лиц. Первое место в таких перечнях занимал, естественно, Сталин, второе — Молотов, а позднее — Маленков и т. д. И, скажем, в иерархической очередности конца 1949 года, когда член Политбюро Хрущев стал еще и секретарем ЦК, он тем не менее, не будучи зампредом Совмина, занимал предпоследнее , десятое, место ** (“ниже” его был подвергшийся тогда определенной опале А. Н. Косыгин); позднее “место” Хрущева постепенно повышалось; к моменту смерти Сталина он занимал уже восьмое место, “опередив” Микояна и Андреева. * Кто-либо может подумать, что речь идет о “формальных” проблемах, но на этом высшем уровне власти “форма” обладала чрезвычайной значимостью. * Правда, верховные лица правительства одновременно представали и как руководители партии (члены Политбюро, а с октября 1952-го — члены Бюро Президиума ЦК), но это диктовалось сохранявшимся понятием о партии как “руководящей и направляющей силе”, — понятием, официальную “отмену” которого было бы нелегко объяснить населению страны. * Но нельзя переоценить очевидного из документов тогдашнего порядка: “... постановления от имени Совета Министров визировал сам Сталин, от имени ЦК ВКП(б) — Маленков (то есть Совет Министров был “важнее”. — В. К. ). После смерти Сталина прежняя практика сначала была сохранена, и совместные постановления подписывали Маленков как председатель Совета Министров и Хрущев как секретарь ЦК КПСС”, — то есть по-прежнему “главным” было правительство, а с 1955 года — после устранения Маленкова с его поста (8 февраля) — “решения будут приниматься как постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, хотя раньше они подписывались, как правило, в обратном порядке” [349] . То есть власть перешла к руководителю партии. * Сразу же после смерти Стали на произошло “формальное” изменение, имевшее в действительности первостепенную значимость. Маленков, который до 5 марта 1953-го совмещал посты заместителя председателя Совета Министров и секретаря (“второго”) ЦК, сменив Сталина в качестве главы правительства, не стал руководителем партии; 14 марта он даже сложил с себя обязанности секретаря ЦК, и фактическим “первым” секретарем стал Хрущев (правда, официально он будет утвержден в качестве “первого” позднее, 13 сентября). Таким образом, произошло окончательное разделение государственной и партийной власти. И тут четко выяснилось, что партийная власть имеет теперь второстепенное и даже, в сущности, третьестепенное значение. Ибо в послесталинском иерархическом перечне первое место занял Маленков, второе — 1-й его зам. и министр внутренних дел Берия, третье — 1-й зам. и министр иностранных дел Молотов, четвертое — председатель Президиума Верховного Совета Ворошилов (то есть глава законодательной власти) и только пятое — фактический первый секретарь партии, то есть вроде бы такой же преемник Сталина, как и Маленков, — Хрущев. Особенно многозначительно “возвышение” главы законодательной власти: предшественник Ворошилова на этой должности, Н. М. Шверник, вообще не входил в состав высшей иерархии — не являлся полноправным членом Политбюро (только кандидатом в члены). * Таким образом, процесс оттеснения, отодвигания партии на задний план, начавшийся во второй половине 1930-х годов, в 1953-м, после смерти Сталина, наглядно выразился в том, что фактический руководитель партии оказался на пятом месте... * В тех или иных сочинениях утверждается, что послесталинское принижение роли партии исходило от Берии; так, например, Константин Симонов писал впоследствии: “После того как власть была сосредоточена в руководстве Совета Министров, а Секретариату ЦК отводились второстепенные функции, Берия старается добиться перенесения центра тяжести власти и на местах, в республиках, из ЦК в Советы Министров” [350] . * Но нет никакого сомнения, что Маленков (и, конечно, другие верховные лица) стремился действовать именно в этом духе, что нашло недвусмысленное и даже, так сказать, яркое выражение в его отказе от поста секретаря ЦК, который он занимал (с небольшим перерывом) с 1939 года. В ходе “разоблачения” Берии Хрущев с негодованием рассказал, как в его присутствии в ответ на следующее суждение: “Если не будет совмещено руководство ЦК и Совета Министров в одном лице (как было при Сталине. — В. К. ), то надо более четко разделить вопросы, которые следует рассматривать в ЦК и Совете Министров”, — Берия пренебрежительно сказал: “Что ЦК? Пусть Совмин все решает, а ЦК пусть занимается кадрами и пропагандой” [351] . * Но нет оснований усомниться, что именно такой установки придерживался и Маленков, добровольно “уступивший” руководство партией Хрущеву, — несомненно, потому, что партия, по его убеждению, уже не будет играть верховной роли. * Однако история все же пошла по другому пути. ... Перейдем теперь к противостоянию Маленкова и Хрущева, которое по многим причинам заслуживает углубленного внимания. Историк, посвятивший этой теме несколько сочинений, Е. Ю. Зубкова справедливо утверждает: * “В отличие от Хрущева с его революционным напором, Маленков был более “ эволюционистом ”, сторонником точно рассчитанных и продуманных действий. Но время, не преодолевшее азарт нетерпения, все-таки работало на Хрущева и в этом смысле “выбрало” именно его” [354] (выделено мною. — В. К. ). * Здесь следует только добавить, что время “выбрало” Хрущева не как определенную личность, но как руководителя партии , секретаря, а с 13 сентября 1953-го первого секретаря ЦК КПСС, и, таким образом, Маленков, взяв себе пост главы государства и отдав Хрущеву руководство партией, предопределил свое поражение в соперничестве с Никитой Сергеевичем — хотя последнему было отведено поначалу (в марте 1953-го) всего лишь пятое место в иерархии власти. * Не исключено, что сопоставление двух властей — государственной и партийной (и тем более вопрос о “титулах”) — покажется тем или иным читателям не столь уж существенным, формальным. Однако в феноменах государства и партии (и, в конечном счете, в “титулах”) находили свое воплощение социальные, политические, идеологические силы страны. И оказалось, что определенная “реанимация” революционности , предложенная партией под руководством Хрущева, получила намного более активную и мощную поддержку, чем выдвинутая государством во главе с Маленковым эволюционистская программа. * В отличие от хрущевской, эта программа не предполагала изменения характера той власти, которая сложилась при Сталине, но по своей сути “маленковская” программа имела в виду значительно более глубокое преобразование бытия страны, ибо должен был измениться не характер власти, а как бы сама ее цель . * Сталин, отвергая “революционизм” ради “традиционного” государства, вместе с тем видел в нем наиболее надежное орудие для достижения той самой цели, которую преследовала Революция — создания социалистического общества, непримиримо противостоящего капитализму. Незадолго до того, как он стал председателем Совнаркома, 29 января 1941 года, Сталин безоговорочно утвердил превосходство (как он выразится позднее, в 1952-м, — “примат”) тяжелой промышленности над легкой и над сельским хозяйством, то есть “примат” производства средств производства над производством средств потребления , ибо главная задача — “строить развитие промышленности, хозяйства в интересах социализма” и “обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны... Надо все иметь в своих руках, не стать придатком капиталистического хозяйства”. Поэтому, например, “приходится не считаться с принципом рентабельности предприятий”; все “подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности, которая требует больших вложений со стороны государства” [355] . * Но всего пять месяцев спустя после смерти Сталина, 8 августа 1953 года, выступая на заседании Верховного Совета СССР (что многозначительно — не на партийном, а на государственном заседании), Маленков заявил о необходимости перейти к преимущественному производству средств потребления, утверждая, в частности: “Теперь на базе достигнутых успехов в развитии тяжелой промышленности у нас есть все условия для того, чтобы организовать крутой подъем производства предметов народного потребления” [356] . * А ведь десять месяцев назад, 3—4 октября 1952 года, в “Правде” было опубликовано сочинение Сталина “Экономические проблемы социализма в СССР”, где отвергались утверждения отдельных “товарищей”, приняв которые, “пришлось бы отказаться от примата производства средств производства в пользу производства средств потребления” [357] . * И если бы вождь 8 августа встал из гроба, он, без сомнения, заклеймил бы как предательство программу Маленкова... Впрочем, позднее, 25 января 1955-го, это сделал за Сталина... Хрущев: в своем выступлении на заседании не Верховного Совета, а Пленума ЦК он причислил Маленкова к “горе-теоретикам”, которые “пытаются доказывать, что на каком-то этапе социалистического строительства развитие тяжелой промышленности якобы перестает быть главной задачей и что легкая промышленность может и должна опережать все другие отрасли... Это отрыжка правого уклона...” [358] Хрущев получил, в сущности, всеобщую поддержку, и через две недели Маленков был снят с поста председателя правительства и заменен Булганиным. * Мы еще вернемся к конкретному сопоставлению маленковской и хрущевской программ; прежде уместно поразмыслить о причинах “победы” Хрущева. * * * * * Позволю себе начать с рассказа о моем личном восприятии тогдашней политико-идеологической ситуации. В восемнадцать лет, осенью 1948 года, я пришел в Московский университет, на филологический факультет, многие тогдашние студенты и аспиранты которого, позднее, в “хрущевские” годы, сыграли заметную роль в идеологической жизни. Правда, до вершин власти добрался только один из них — поступивший на факультет в 1947 году и в 1949-м женившийся на своей однокурснице, которая была дочерью самого Хрущева, — Алексей Аджубей (еще один из моих “однокашников”, Борис Панкин, побывал главным редактором “Комсомольской правды” и даже министром иностранных дел СССР, однако это было уже после свержения Хрущева). * Но в идеологической сфере весомое место заняли во время “оттепели” учившиеся на факультете в одно время со мной (то есть в 1948—1954 годах) Лев Аннинский, Игорь Виноградов, Александр Коган, Феликс Кузнецов, Станислав Куняев, Владимир Лакшин, Станислав Лесневский, Михаил Лобанов, Юрий Манн, Симон Маркиш * , Олег Михайлов, Станислав Рассадин, Андрей Синявский, Симон Соловейчик, Владимир Турбин, Феликс Фридлянд (позднейшее литературное имя — Светов), Лазарь Шиндель (Лазарев) и др. ** Впоследствии их пути разошлись — подчас очень далеко, — но до определенного момента было немало общего в том, что они думали, говорили и писали. * В университет я пришел (о чем уже упоминал), будучи, пользуясь тогдашним словечком, аполитичным юношей. Это не значит, что я был настроен “антисоветски” — скорее уж “внесоветски”. Я стремился жить душой и умом в мире ценностей культуры — независимо от их политической и идеологической “окраски” (это “изначальное” состояние души и ума имело, как я теперь понимаю, громадное значение для всей моей последующей жизни). Так, я совершенно не принял в 1946 году известный доклад Жданова — и опять-таки не из-за его заостренно “советской” направленности, а прежде всего потому, что в нем отвергались “декадентские” поэты, часть из которых я высоко ценил. * Закономерно, что, в отличие от большинства моих ровесников (по крайней мере, живших в Москве), я не стал комсомольцем, и это имело прискорбное для меня последствие. За экзаменационное сочинение мне была выставлена оценка “3”, и, несмотря на то, что все четыре устных экзамена я сдал на “5”, меня приняли на факультет только в качестве “экстерна” — то есть “вольнослушателя” (конкурс был восемь человек на место, и из тех, кто имел “3” за сочинение, почти никого не приняли). * Утверждая, что оценка за мое сочинение была искусственно занижена, я исхожу из двух фактов. Во-первых, среди принятых тогда на факультет имелось всего лишь несколько “беспартийных” (то есть не состоявших в ВКП(б) и ВЛКСМ), а во-вторых, я точно знаю о занижении оценки поступавшему на факультет вместе со мной широко известному впоследствии деятелю литературы Станиславу Лесневскому, с которым мы подружились еще во время экзаменов. Его отец был репрессирован как “враг народа” в 1937 году, и чья-то бдительная рука выставила Станиславу “2” за сочинение — что означало отстранение от дальнейших экзаменов. Однако дерзкий юноша все же явился на устный экзамен и блистательно сдал его. Восхищенный экзаменатор — самобытный человек и ученый, впоследствии один из видных фольклористов, Петр Дмитриевич Ухов (1914—1962) — на свой страх и риск переправил незаслуженную двойку за сочинение на четверку, и сын “врага народа” Лесневский стал студентом. * Более или менее молодые люди нынешнего времени, черпающие представления о жизни страны при Сталине из СМИ, вероятно, удивятся такому обороту дела, ибо им внушили, что тогдашний “тоталитаризм” действовал неукоснительно, и сын “врага народа” никак не мог бы в 1948 году проникнуть в главный университет СССР. Конечно же, в университетской жизни тех лет было сколько угодно всякого рода прискорбных явлений и событий * . Но многие теперешние сочинения, изображающие тогдашнюю жизнь как сплошной мрак, все же не соответствуют действительности. В частности, ложно всячески внедряемое ныне представление, согласно которому люди в те годы находились под тяжким прессом давящей на них сверху официозной идеологии и только тупо повторяли казенные политические догмы. Другой вопрос — насколько оправданными и плодотворными были владевшие тогда сознанием людей политические идеи, но идеи эти вполне могли представлять собой неотъемлемое достояние ума и души тех, кто их исповедовали, а не насильственно внедренную казенщину. * Как уже сказано, я пришел в университет, в сущности, без политических убеждений. В студенческой группе, на занятия которой я стал приходить в качестве экстерна-вольнослушателя (что разрешалось), сразу же выделился Игорь Виноградов — впоследствии один из ведущих сотрудников знаменитого журнала “Новый мир”. В первые же дни сентября 1948 года он был избран “комсоргом” группы. Произнося полагающуюся по этому поводу речь, Игорь восторженно процитировал “высокоидейные” строки Маяковского. И я, отведя его в сторону, спросил: неужели он считает, что строки эти были написаны “от души”, а не ради денег и почестей? И в ответ Игорь долго и горячо убеждал меня в обратном — притом было совершенно ясно, что он говорит с полнейшей искренностью. * И подобное, так сказать, “советско-революционное” сознание, вернее, даже энтузиазм был безусловно присущ большинству тогдашних студентов. Меня особенно впечатляло, что и сын репрессированного, Станислав Лесневский, был полон этим энтузиазмом и, в частности, весь пронизан стихами Маяковского. И поскольку я пришел в университет без какого-либо политико-идеологического “багажа”, этот своего рода “вакуум” в моем сознании был, должен признаться, быстро, за несколько месяцев заполнен тем, что заполняло умы и души окружавших меня молодых людей. В мае 1950 года я вступил в ВЛКСМ, притом теперь уже горячо желая этого (спустя восемь лет, в июле 1958-го, я, напротив, был рад по возрасту выбыть из комсомола...). * Естественно возникает вопрос о том, как же воспринимались “негативные” стороны того времени, которых нельзя было не замечать. Да, все мы то и дело сталкивались с очевидными проявлениями мертвящего бюрократизма, казенщины, тупой догматики, а подчас с грубым насилием и жестокостью власти. Но все это воспринималось как “ отклонения ” от истинной основы жизни страны — в конце концов как результаты действий отдельных негодяев или недоумков, которые когда-нибудь обязательно потерпят поражение. В частности, почти никто не связывал подобные явления со Сталиным: казалось, что все прискорбное творится без его ведома и против его воли. * Вот, скажем, в 1950 году было опубликовано его сочинение “Марксизм и вопросы языкознания”, в котором не без гнева говорилось, что в лингвистике в течение многих лет “господствовал режим, не свойственный науке и людям науки. Малейшая критика положения дел в советском языкознании, даже самые робкие попытки критики... преследовались и пресекались... снимались с должностей или снижались по должности ценные работники и исследователи... Общепризнанно, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики. Но это общепризнанное правило игнорировалось и попиралось самым бесцеремонным образом. Создалась замкнутая группа непогрешимых руководителей, которая... стала самовольничать и бесчинствовать... аракчеевский режим, созданный в языкознании, культивирует безответственность...” [359] и т. п. * Ныне эти сталинские слова толкуются как выражение крайнего лицемерия, ибо ведь и он сам “попирал” (и это действительно так) “свободу критики”. Однако тогда эти слова Сталина воспринимались совсем иначе, и на заседании факультетского Научного студенческого общества состоялась довольно свободная дискуссия о самом этом сталинском сочинении. Обсуждался “вольнодумный” доклад студента Петра Палиевского, а в заключение один из комсомольских “вождей”, Юрий Суровцев * , обличал это вольнодумство. * Характерной чертой сознания тех лет было то, что ныне называют (хоть и не очень грамотно) “ностальгией по прошлому”: представлялось, что жизнь была ярче и вольнее в непосредственно революционное время, в ту же “эпоху Маяковского”. * Словом, все то, что вызывало у многих студентов критическое (или даже резко критическое) отношение, осознавалось как отступление от подлинных основ социализма, революционности, “советскости”. Существенно, что негативные оценки жизни в СССР отнюдь не сочетались тогда (в отличие от позднейших времен) со сколько-нибудь позитивным отношением к “капиталистическому миру”; напротив, в нем нередко видели “виновника” тех или иных наших бед и, в частности, поистине восторженно относились к любым “революционным” событиям и деятелям стран Запада и Востока. * Так, в 1951 или 1952 году в университетском клубе состоялась встреча с вырвавшимся из тюрьмы турецким поэтом-коммунистом Назымом Хикметом, и его успеху могли бы позавидовать нынешние кумиры эстрады; в конце вечера студенты ринулись к сцене, жадно стремясь прикоснуться к протянутым навстречу рукам Хикмета (признаюсь, что и я сам прикоснулся...). * Вполне уместно утверждать, что многие из нас были намного “левее” Сталина, который, например, как отмечалось выше, был категорически против ввязывания в войну с США в Корее, хотя Хрущев уговаривал его так поступить; уже из этого видно, что хрущевская “левизна” могла найти горячую поддержку у активной части молодежи, или, говоря конкретно, у комсомольцев конца 1940 — начала 1950-х годов, значительная часть которых вскоре вступила в партию * . Помню, как группы студентов, проходя мимо расположенного тогда вблизи от университета посольства США, нарочито громко запевали воинственные песни того времени типа “Москва—Пекин”... * Я говорю именно о молодежи, поскольку ее тогдашняя настроенность хорошо известна мне лично. Но из свидетельств других людей и документов явствует, что аналогичные устремления были присущи тогда и многим членам партии старших поколений. * Стоит еще добавить, что “комсомольский энтузиазм” владел в то время и такими молодыми людьми, позднейшая жизнь и деятельность которых шла в совсем ином русле. Так, ныне даже нелегко поверить, что литературовед Сергей Бочаров и культуролог Георгий Гачев в конце 1940 — начале 1950-х годов входили в руководство факультетской организации ВЛКСМ... И, между прочим (вопреки господствующим теперешним представлениям о том времени), комсомольской “карьере” Гачева не помешало ни то, что его отец был репрессирован в 1938 году, ни то, что его мать — еврейка; осенью 1949 года ** Гачев стал секретарем организации ВЛКСМ III курса факультета, в которой насчитывалось более 300 комсомольцев. * Я не случайно взял слово “карьера” в кавычки. Сейчас многие склонны полагать, что в сталинские времена активное участие в “работе” комсомола и тем более партии принимали главным образом люди, стремившиеся занять высокие посты и обрести всякого рода привилегии. Конечно, подобных людей было немало, к ним принадлежал, например, упомянутый выше “профессиональный обличитель” идеологических диверсий Суровцев. Но ни Сергей Бочаров, ни Георгий Гачев, ни большинство из названных мной выше студентов той поры вовсе не были “карьеристами” — что доказывает их последующая жизнь: они не только не стремились войти во власть, но в той или иной мере противостояли ей. И их участие в “работе” комсомола в университетские годы диктовалось их тогдашней искренней убежденностью, а не стремлением “выдвинуться”. * Кто-либо может сказать, что характеристика мировосприятия студентов “предоттепельного” времени не дает оснований для широких выводов, для суждений о тогдашней идеологической ситуации вообще. Но я полагаю, что такие основания все же есть. Ведь среди этих студентов были люди, прибывшие из различных областей и краев страны, и значительная часть выпускников была распределена опять-таки в разные места. Далее, убеждения этой молодежи складывались, конечно, не на пустом месте; они так или иначе опирались на идеологию наиболее активных людей старших поколений, хотя — как это и характерно для молодых людей вообще — они шли дальше, “заостряли” то, что восприняли от отцов и дедов.

ПТУРщик: Леший пишет: Википедия, мягко говоря, не слишком надежный источник информации. Если перефразировать Остапа Бендера, то "Кому и википедия источник информации"

VIR: Леший пишет: Из этого прекрасно видно, что на 1953 год реальная власть была сосредоточена в Совмине, а не ЦК. Реальная власть была сосредоточена в руках Сталина, как бы он себя не называл. Что касается желания уйти, так он и на 19-ом съезде точно так же пошутил, и всем пришлось его уговаривать. "Зри в корень", а не в Байбакова, Кожинова, и прочих. Допустим, он бы сам ушел (хотя кто ж в такое поверит?!), так что стало бы со всеми секретарями республик, обкомов, райкомов и проч? Они бы тоже потеряли власть в своих вотчинах? Если всем распоряжается Совнарком, так кто они такие? А они ведь сидят и как бы голосуют на съездах и пленумах. Вот у них то Сталин и просился в оставку из секретарей, прекрасно понимая что имеено они-то и должны его уговаривать остаться.

Леший: VIR пишет: так он и на 19-ом съезде точно так же пошутил У Вас оказывается миелофон с машиной времени в придачу есть?! VIR пишет: Зри в корень", а не в Байбакова, Кожинова, и прочих. Ну правильно, воспоминания современников событий это фигня. Главное это мнение на проблему "либералов". Типичное для этой публики воззрение на проблему. Если факты не укладываются в их идеологическую конструкцию, то тем хуже для фактов.

VIR: Леший пишет: У Вас оказывается миелофон с машиной времени в придачу есть?! Зачем? На этот предмет тоже воспоминания участников есть Леший пишет: Если факты не укладываются в их идеологическую конструкцию А при чем здесь какие-то либеральные конструкции, тем боле что я - не либерал? И о каких фактах речь? Если о том, что Сталин просился в отставку, так такое вполне могло быть. А если еще и предполагается (а это уже не факт, а предположение), что он действительно хотел уйти, так кто ж поверит?! Только тот кто Сталина за идиота держит. А он - не идиот. Вырезать всю ленинскую гвардию - это "не ишака купить".

Александр: "Маленков, который до 5 марта 1953-го совмещал посты заместителя председателя Совета Министров и секретаря (“второго”) ЦК, сменив Сталина в качестве главы правительства, не стал руководителем партии; 14 марта он даже сложил с себя обязанности секретаря ЦК, и фактическим “первым” секретарем стал Хрущев". Примерно это я и имел ввиду,говоря,что после смерти Сталина Маленков собирался возглавить правительство и стать первым секретарём,однако было решено не совмещать посты в одних руках и он выбрал себе более престижный.

VIR: Александр пишет: 14 марта он даже сложил с себя обязанности секретаря ЦК, и фактическим “первым” секретарем стал Хрущев". Нет. Такое решение - Маленков получает Совмин, а Хрущев ЦК - было принято еще при живом Сталине и оформлено 5-го марта. И в Постановлении от 5-го марта уже новый состав Секретариата - Хрущев свою команду собирает, поскольку в Постановлении ему поручается "сосредоточиться на работе в ЦК". Т.е. он как бы ИО первого становится. Но формально Маленков уходит из секретарей 14-го марта на первом Пленуме ЦК после смерти Сталина. Хотя и сохраняет председательствование на заседаниях ПБ. Но в результате, Хрущев получает контроль над аппаратом ЦК с согласия Молотова, Берия.

Артем: Частушка: Маленков, Маленков Дал нам хлеба и блинков. А собака Берия Вышел из доверия. И осталися от Берия Только пух и перья... Цветет в Тбилиси алыча Не для Лаврентий Павловича А для Григория Максимилиановича И Климент Ефремовича...

Александр: Немного поздний вариант альтернативы.Хрущёву всё же удаётся победить в 53-54,но Маленков (в союзе с Молотовым) берёт реванш в 57-58 гг. (что в РИ не удалось сделать) Это думаю интересно-Хрущёв смещён на 7 лет раньше.Но всё же всё начатое им не удасться свернуть.Во внешней политике-апогей холодной войны-Берлинский кризис,Карибский кризис.Если у власти команда Маленкова-будет ли стена в Берлине?Или ракеты на Кубе?Или будут просто другие горячие точки холодной войны.Ещё интересно,кто будет преемником самого Маленкова (альтернативное советское руководство)-вряд ли "дорогой Леонид Ильич".Отсутствие Брежнева в высших эшелонах власти это уже альтернативные 70-80-ые гг.

Монархист: Власть захватит Маленков в 1953 после того как расстреляют Берию Он обвинит Хрущева в Некомпетентности в командований харьковским наступлениям .И в убийстве Берий . Дальше он переведет к отношений тяжелой и легкой промышленности 60 к 40 . он выбирает интенсивный путь развития в результате чего сельское хозяйство стремительно развивается Дальше улучшается уровень жизни населения так как Он проводит в реальность все свой задумки в результате холодная война не становится такой жесткой Дальше оделяет партию от государства потом проводит чистку рядов . Дальше он тратит большие деньги на переселения в Сибирь Дагестанцев узбеков киргиз .

Александр: http://alternativahist.borda.ru/?1-15-30-00000097-000-0-0-1269018902

Александр: Интересно, а Маленков отдаст Крым УССР или оставит в составе РСФСР?

Артем: Оставит. В карьерном плане он никак не связан с Украиной. На хрена ему поддержка украинских обкомов?

Александр: Он может в рез-те победы над Хрущёвым и оттяпать пару областей от УССР (тот же Донбасс).

Артем: Нет. Этого тоже не будет. Все останется по старому - Крым - русский, Донецк - украинский.

Александр: Ну а версия (Империя)Маленков наносит ответный удар? См. мой пост от 19.03.2010 г. (не думал, однако, что я так давно на форуме... по ощущениям года 2).



полная версия страницы