Форум » Новое время » Александра постигает судьба Елизаветы » Ответить

Александра постигает судьба Елизаветы

Den: "Семилетняя война и кампании 1813–1814 гг. также позволяют произвести любопытнейшие сопоставления в отношении коалиционной войны. Едва ли не главным спасением для Фридриха II стали нескоординированность и отсутствие доверия в рядах вражеской коалиции. В 1813–1814 гг. союзники по-прежнему не слишком доверяли друг другу, однако координации и решительности их действий сильно способствовал тот факт, что монархи союзных государств находились при армиях и были в состоянии подвигнуть своих полководцев на энергичное и уверенное управление войсками. И в первую очередь это относится к Александру I, без которого коалиция, возможно, никогда бы не была создана, не говоря уже о том, что-бы войти в Париж. Однако, оценивая роль Александра I, мы должны также сопоставить роль случайности и личности как в Семилетней войне, так и в 1813–1814 гг. Несмотря на всю отвагу Фридриха и разобщенность в стане союзников, к зиме 1761–1762 гг. Пруссия оказалась на грани неминуемого поражения. Фридриха спасла лишь смерть императрицы Елизаветы. Во время Дрезденской битвы в августе 1813 г. пушечное ядро едва не попало в Александра I, смертельно ранив генерала Моро, который находился не далее чем в метре от него. Наследник Александра, великий князь Константин, не отличался ни склонностью к продолжению войны, ни дипломатическими и лидерскими талантами Александра. Если бы Константин в 1813 г. сменил Александра на престоле, результатом мог бы стать не менее неожиданный поворот, чем тот, который последовал за воцарением их деда Петра III в 1762 г. В случае гибели Александра Наполеон, вероятно, сохранил бы контроль над Германией и уж наверняка союзные войска не стали бы преследовать его за Рейном и свергать с престола" (с) Доминик Ливен Коллеги как ваши мнения насчет такой АИ?

Ответов - 38, стр: 1 2 All

Магомед: Хм, а что на это скажут нагличане ?

Леший: Согласно "Военной энциклопедии, 1911-1914" в.к. Константин Павлович участвовал в сражении при Дрездене. Т.е. после гибели Александра I русская армия не останется без твердого руководства. Так что битва закончится как и в РИ. Воевать "до последнего", в отличие от своего старшего брата, Константин вряд ли будет. Но пойдет ли он на мир после Дрездена?

Лин: Den пишет: Коллеги как ваши мнения насчет такой АИ? Не взлетит. (с) Бони добьют из принципа.

Леший: Лин пишет: Не взлетит. (с) Бони добьют из принципа Приницип "Смерть Бонапарту любой ценой" исповедовал Александр I. Сам Константин еще в конце 1812 г. был противником заграничного похода русской армии и высказывался за заключение мира с Наполеоном.

Лин: Леший пишет: Сам Константин еще в конце 1812 г. был противником заграничного похода русской армии и высказывался за заключение мира с Наполеоном. А за брата отомстить?

Леший: Лин пишет: А за брата отомстить? Французскому случайному ядру?

Лин: Леший пишет: Французскому случайному ядру? Наполеону аднака. Свои же не поймут. Не, если бы Саша двинул кони в Питере, то тогда да, возможны варианты, но не в действующей армии в битве. Так что Бистро в Париже появятся,а вот что будет потом, после победы - это вопрос интересный.

Леший: Лин пишет: Наполеону аднака. Свои же не поймут. Чего не поймут? Лично Наполеон в смерти Александра не виноват. Так, случайная гибель.

Den: Леший пишет: Т.е. после гибели Александра I русская армия не останется без твердого руководства Там вообще-то Барклай командует, так что наличие Константина если и фактор, то не позитивный. Типа снова обратится к армии со словами навроде «Что делать, друзья! Мы невиноваты... Не русская кровь течет в том, кто нами командует... А мы и болеем, но должны слушать его. У меня не менее вашего сердце надрывается» (с) Боевой дух в разгар французского удара это необыкновенно подымет Леший пишет: Так что битва закончится как и в РИ Скорее всего да, но армия вместо энергичного марша займется разборками т.к. уже в ходе сражения под Дрезденом возникнет конфликт между Константином Павловичем и Барклаем-де-Толли. В итоге армия не успевает вовремя под Кульм, да и действует менее организованно и Вандам разбивает Клейста прорываясь на соединение с основной армией. Леший пишет: Но пойдет ли он на мир после Дрездена? После Дрездена и альтернативного Кульма на мир пойдет Меттерних и Константину придется бежать с ним наперегонки. Фактически Наполеон сможет продиктовать довольно выгодные для себя условия мира. Лин пишет: Бони добьют из принципа. Коллега могу сказать лишь классическое - учите матчасть. Добивание принципиально для англичан и Александра и ни для кого более. Лин пишет: Свои же не поймут. Свои прекрасно понимают смысл выражения "на войне как на войне" (с) И увлеченно займутся дележкой постов в армии, на грядущих похоронах старого императора и коронации нового. Такая фигня как спасение Европы (к тому же в очередной раз в лице Меттерниха демонстрирующей что она не желает чтобы ее спасали) мало кого из серьезных людей будет интересовать.

Леший: Den пишет: Скорее всего да, но армия вместо энергичного марша займется разборками т.к. уже в ходе сражения под Дрезденом возникнет конфликт между Константином Павловичем и Барклаем-де-Толли. Какие разборки? Кто такой Барклай-де-Толли, чтобы, хм, "крайней плотью" с новым императором меряться?

Den: Леший пишет: Кто такой Барклай-де-Толли, чтобы, хм, "крайней плотью" с новым императором меряться? Коллега он как раз в ходе Дрезденского сражения с действующим императором померялся. Отказавшись выполнять прямой приказ. При Саше №1 как мы помним из истории с Сенявиным это нормально. А уж "не прошедшего иннагурацию" может и просто послать.

Каммерер: Хм, вариант сохранения династии Бонапартидов? Антиресная развилка. После замирения с русскими, у Наполеона появляется реальная возможность удержать территорию как минимум по Рейну. О! Вспоминается известный марш "Стража на Рейне". В этом мире он очень актуален.

Артем: Боюсь, это только на руку англам: появляется возможность широкого маневра между сердитой Францией и сердитой Россией. А вот Австрия, наоборот, окажется связанной по рукам и ногам...

Den: Артем пишет: Боюсь, это только на руку англам: появляется возможность широкого маневра между сердитой Францией и сердитой Россией. А вот Австрия, наоборот, окажется связанной по рукам и ногам... Коллега вы можете объяснить свою мысль? А то недоучки вроде Меттерниха думали иначе Каммерер пишет: у Наполеона появляется реальная возможность удержать территорию как минимум по Рейну. Наполеон уверенно удерживает Германию в границах Рейнского союза.

Александр: Den пишет: После Дрездена и альтернативного Кульма на мир пойдет Меттерних и Константину придется бежать с ним наперегонки. Фактически Наполеон сможет продиктовать довольно выгодные для себя условия мира. Лин пишет: цитата: Бони добьют из принципа. Коллега могу сказать лишь классическое - учите матчасть. Добивание принципиально для англичан и Александра и ни для кого более. Вот в чём вопрос? Было тут несколько тем,посвящённых альтернативной кампании 1813 года, в частности личности командующего Северной (шведской) армией маршала Бернандотта. Не явится ли тогда эта Северная армия ключевой силой для продолжения войны,служа англичанам сухопутным мечом для усмирения Франции в условиях пассивности иных союзников (России, Австрии)? У гасконца Бернандотта могут быть (и были) личные счёты с корсиканцем Буонапарте.

Артем: Den пишет: Коллега вы можете объяснить свою мысль? А то недоучки вроде Меттерниха думали иначе Так на то они и недоучки )))))))))))))))))) Венского конгресса не будет - не будет. Священного союза тоже не будет. Меттерних и Австрия пытаются проводить челночную дипломатию, но года через три Наполеон и Константин, договорившись напрямую, посылают их... куда подальше. После этого Меттерниху приходится нервно курить в сторонке, пока три великие державы - Великобритания, Французская империя и Российская империя - строят вельдполитик...

Александр: Артем пишет: еттерних и Австрия пытаются проводить челночную дипломатию, но года через три Наполеон и Константин, договорившись напрямую, посылают их... куда подальше. После этого Меттерниху приходится нервно курить в сторонке, пока три великие державы - Великобритания, Французская империя и Российская империя - строят вельдполитик... Вы забываете, что Наполеон породнился-то с австрийским домом,а для него несмотря на все победы почему-то было важно вписаться в систему династий.Так что союз с Австрией будет иметь для него значение (разве что Константин даст ему Анну Павловну,а Наполеон с Марией-Луизой разведётся). Но и сам Константин уедет из Германии быстро в Петербург и Москву на коронацию,ибо ему надо упрочить свою власть внутри страны (дворцовый переворот 1801 г. не забыт). Ещё один интересный вопрос- как Наполеон и Константин (если они договоряться о союзе) решат судьбу Великого Герцогства Варшавского? C одной стороны герцогство однозначно Францией потеряно и занято уже русскими войсками (война идёт в Германии). Но Константин испытывал симпатии к полякам. Об интересах саксонского короля вряд ли кто-нибудь будет серьёзно заботиться,но вот интересно на момент АИ-гибели Александра I маршал Понятовский также уже погиб. Я помню,что в 1813 году и вроде позднее.

Den: Артем пишет: Венского конгресса не будет - не будет. Священного союза тоже не будет. Не будет да. Это фэнтези Александра. Константин такую траву не курит. Артем пишет: Меттерних и Австрия пытаются проводить челночную дипломатию, но года через три Наполеон и Константин, договорившись напрямую, посылают их... куда подальше. С чего бы это? Наполеон не дурак. А после потери Царства Польского Австрия остается единственным (и естественным) противовесом России на востоке. А с Бони их связывает родство. В Реале из всех союзников Меттерних был самым лояльным к Бонапарту. Александр пишет: как Наполеон и Константин (если они договоряться о союзе) решат судьбу Великого Герцогства Варшавского? Реал.

Артем: Александр пишет: Но и сам Константин уедет из Германии быстро в Петербург и Москву на коронацию,ибо ему надо упрочить свою власть внутри страны (дворцовый переворот 1801 г. не забыт). То есть Священного союза всё-таки не будет. Александр пишет: Вы забываете, что Наполеон породнился-то с австрийским домом,а для него несмотря на все победы почему-то было важно вписаться в систему династий.Так что союз с Австрией будет иметь для него значение (разве что Константин даст ему Анну Павловну,а Наполеон с Марией-Луизой разведётся). Совершенно верно. Наполеон всеми силами пытался вписаться в династическую систему. Но инструмент выбран не очень подходящий, ибо австрийские Габсбурги - это что-то... Вы знаете анекдот, что во время Русско-турецкой войны 1787—1791 годов Австрия и Россия так и не смогли подписать документ о союзе, поскольку австрийские дипломаты потребовали, чтобы в обоих экземплярах договора первым стояла подпись австрийского императора. В конце концов договор был заключен на уровне главнокомандующих... И вот эта повернутая на собственном придворном церемониале и собственном немеркнущем величии семья - калитка в династический мир? Увольте... Развод и еще раз талак! Александр пишет: Ещё один интересный вопрос- как Наполеон и Константин (если они договоряться о союзе) решат судьбу Великого Герцогства Варшавского? Ну, поскольку Константин очень любит поляков, он захочет иметь их при себе...

Артем: Den пишет: А после потери Царства Польского Австрия остается единственным (и естественным) противовесом России на востоке. А с Бони их связывает родство. В Реале из всех союзников Меттерних был самым лояльным к Бонапарту. Вот такой довод я принимаю. Это серьезная геополитика. Тогда, боюсь, Россия через несколько лет снова "притянется" к Англии... Чтобы противостоять франко-австрийскому блоку.

Sergey-M: Александр пишет: ,но вот интересно на момент АИ-гибели Александра I маршал Понятовский также уже погиб. Нет. Он в битве народов погиб.

Леший: Den пишет: Реал. Устапку Познани Пруссии я еще понимаю. Но Краков "изменчивой" Австрии? Артем пишет: Ну, поскольку Константин очень любит поляков, он захочет иметь их при себе... В 1813? Насколько я знаю, то Константин был даже против передаче Польше западно-русских земель (идея, с которой Александр I долгое время носился до и после "Наполеоновских войн"). Да и трудно представить Константина Павловича "дарующего" полякам конституцию. Вот, что писал, между прочим, Константин в феврале 1826 г. своему другу Опочинину в Петербург: "Покойному государю императору угодно было не только дать им (полякам) питаться надеждой, но 10 лет сряду словами и деяниями своими вкоренял и внушал в них сию мысль; и посему самому, что же мне оставалось делать, как исполнять волю государя и с оной сообразоваться. Я поставляю вам в свидетели В. С. Ланского, который теперь в Петербурге, и Н. Н. Новосильцева, что я им говорил тогда, когда первые дошли сюда слухи на счет восстановления Царства Польского, что по моему бы лучше прислать сюда губернаторов и вице-губернаторов и даже поименовывал таковых. К открытию первого сейма, бывшего в 1818 г., я ничего не знал, какая приготовляется речь; статс-секретарь Каподистрию в то время на счет оной мне сказал: "посмотрите, что будет; она не только на одну Польшу, но на Россию и на всю Европу сделает влияние". Я также поставляю в свидетели е. и. в. вел. кн. Михаила Павловича, бывшего во время сейма в Варшаве в 1818 г., что приехавши с государем императором от развода, когда мы входили с ним по круглой лестнице в его комнаты, я осмелился Его Императорскому Величеству отвечать на счет его предположения и представительного правления. На что Государь Император даже с некоторым гневом изволил мне отозваться . . . Государь Император не только во всех своих речах к сеймам бывших, и действиях, но даже в разговорах во многих случаях с польскими как статскими, так и военными чинами откровенно изволил изъяснять свои на счет их намерения; след., что же мудреного, что у них вскружилась голова на чувствах nationalite". Мне тут другое интересно, Константин сам станет императором, или отречется от престола в пользу младшего брата (учитывая его нежелание занимать престол в 20-х гг., такой вариант, ПМСМ, вполне возможен)?

Александр: Николаю в 1813 г. 17 лет,ешё очень молод. Наследник (Александр II) ещё не рождён.Да и тогда Константин не пришёл ещё к мысли об отречении.И обстановка ещё сложнее. Если в 1825 г. междуцарствие вызвало выступление на Сенатской площади,трудно сказать,что будет в период войны.ИМХО альтернатив ему нет "Бросьте ребячится,извольте царствовать".А там войдёт во вкус.

agnez: Александр пишет: Было тут несколько тем,посвящённых альтернативной кампании 1813 года, в частности личности командующего Северной (шведской) армией маршала Бернандотта. Сидящий в Гамбурге Даву с удовольствием припомнит бывшему соратнику о некоем событии, бывшем случиться 14 октября 1806 г. в окрестностях Ауэрштедта.

Den: Леший пишет: Но Краков "изменчивой" Австрии? Ну понятно, что я "обсче". Естественно Австрии ничего не достанется. Леший пишет: Насколько я знаю, то Константин был даже против передаче Польше западно-русских земель (идея, с которой Александр I долгое время носился до и после "Наполеоновских войн"). Да и трудно представить Константина Павловича "дарующего" полякам конституцию. Ну тут двойственная ситуация. С одной стороны - кое-что полякам обещано. С другой - да Константин экзотических проектов брата не понимал и даже если и дарует конституцию то восстановив ту что была в 1791 г. а не "александровскую" (гораздо более либеральную). А может и ввести прямое военное управление с генерал-губернатором во главе. Леший пишет: Константин сам станет императором, или отречется от престола в пользу младшего брата (учитывая его нежелание занимать престол в 20-х гг., такой вариант, ПМСМ, вполне возможен)? Все же ситуация не 20-х отнюдь... Александр пишет: альтернатив ему нет "Бросьте ребячится,извольте царствовать" ... думаю так и будет.

Артем: Леший пишет: В 1813? Насколько я знаю, то Константин был даже против передаче Польше западно-русских земель (идея, с которой Александр I долгое время носился до и после "Наполеоновских войн"). Извиняйте, был не понят... Я, я не о передаче Польши чего-то исконно русского, а о передаче Польши России.

Александр: Интересно, став императором Константин I вспомнит о том, что он наследник "греческих проектов" своей великой бабушки.Восстание в Сербии ещё тлеет,а если нет мистицизма Священного союза Александра I - возможна более решительная поддержка греческого восстания. Однако для начала конечно надо замириться с Наполеоном. Принцип не принцип для Александра I и англичан было его добить,но сам Наполеон уже вёл себя не слишком адекватно,отказывался от условий мира,предложенных союзниками,по которым он терял некоторые территории,но сохранял власть во Франции и Италии, говорил пусть они заплатят за это кровью. Так что может смерть Александра I ничего не решит,если Наполеон сам будет продолжать лезть в драку,а он к этому времени утратил чувство реальности.

agnez: Den пишет: В Реале из всех союзников Меттерних был самым лояльным к Бонапарту. Отнюдь, Клеменс Лотар был совсем не лоялен к императору французов. Более того, еще весной, именно Меттерних по сути взорвал Рейнский союз, проведя секретные переговоры с Баварией и Саксонией. Леший пишет: Но Краков "изменчивой" Австрии? Дадут, куда денутся, что бы не получить в результате воссоединение зятя и тестя и возвращение планов о разделе Пруссии между Австрией, Саксонией и Вестфалией.

Леший: agnez пишет: Дадут, куда денутся, что бы не получить в результате воссоединение зятя и тестя и возвращение планов о разделе Пруссии между Австрией, Саксонией и Вестфалией. Чтобы Наполеон стал своими руками усиливать Австрию, после того, как та показала себя крайне ненадежным союзником, готовым в любой момент перебежать на сторону противника?

agnez: Леший пишет: Чтобы Наполеон стал своими руками усиливать Австрию, после того, как та показала себя крайне ненадежным союзником, готовым в любой момент перебежать на сторону противника? А ему деваться некуда, даже после Дрездена, Рейнский союз приказал долго жить, и у Франции в союзниках осталась лишь Дания. Кроме того, вернув Вену в союз, он автоматически вернет себе и германских миноров, в первую очередь Баварию с Саксонией, одновременно давя этим в первую очередь на Пруссию. В Берлине ещё с 1806 г. страшились перспективы того, что Париж с Веной решат съесть Пруссию, сведя её границы к Восточной Пруссии.

Леший: agnez пишет: А ему деваться некуда, даже после Дрездена, Рейнский союз приказал долго жить ЕМНИП, вполне себе существовал до "Битвы народов" под Лейпцигом. agnez пишет: В Берлине ещё с 1806 г. страшились перспективы того, что Париж с Веной решат съесть Пруссию, сведя её границы к Восточной Пруссии. Поскольку по результатам войны 1813 г. однозначно сложится русско-прусский союз, то Наполеон должен прекрасно понимать, что любые подвижки на "попил" Пруссии равны войне с Россией (где вряд ли захотят лишиться единственного союзника в Европе). А после фиаско 1812 года переть буром на "диких московитов" он уже вряд ли решиться.

agnez: Леший пишет: ЕМНИП, вполне себе существовал до "Битвы народов" под Лейпцигом. Неа, вам в помощь "Политика Меттерниха - Германия в противоборстве с Наполеоном 1799-1814" Энно Крейе. Уже весной, когда стали возвращаться уцелевшие участники кампании 1812 года и стало известно о заключении русско-прусского союза, большая часть членов Рейнского союза стала усиленно зондировать почву на предмет переметнутся в Александру с Фридрихом-Вильгельмом. Первую скрипку задавала Бавария. А вот Саксония до последнего держалась союза с Францией именно в надежде поживиться прусскими землями. Как раз именно Меттерних и выступал посредником этих переговоров. Леший пишет: Поскольку по результатам войны 1813 г. однозначно сложится русско-прусский союз, то Наполеон должен прекрасно понимать, что любые подвижки на "попил" Пруссии равны войне с Россией (где вряд ли захотят лишиться единственного союзника в Европе). Так без Австрии, русско-прусский союз проиграет, и война опять кончится на берегу Немана, но с куда печальными для Берлина итогами. Вене будет достаточно просто выйти из войны, и ситуация вернется к реалиям перед перемирием, причем с худшим для союзников результатом. Леший пишет: А после фиаско 1812 года переть буром на "диких московитов" он уже вряд ли решиться. После 1812 года началась кампания в Германии, где Наполеон таки опять начал бить "диких московитов". Лютцен с Бауценом достаточно сильно сбили гонор у победителей 12 года, а гибель Александра и очередной проигрыш у Дрездена, будет ещё больнее. В реале, лишь несогласованность действий наполеоновских маршалов и генералов привела к Кульму, там все висело но волоске. Будь Сен Сир с Мармоном порасторопне, то обходной манёвр Вандамма привел бы к уничтожению Богемской армии и 100% выходу Австрии из войны.

Леший: agnez пишет: Уже весной, когда стали возвращаться уцелевшие участники кампании 1812 года и стало известно о заключении русско-прусского союза, большая часть членов Рейнского союза стала усиленно зондировать почву на предмет переметнутся в Александру с Фридрихом-Вильгельмом. Про эти переговоры я в курсе. Но они еще не говорят о развале Рейнского союза. Если будет заключен русско-французский мир, то германским князьям остается только вновь вытянуться по струнке. agnez пишет: Так без Австрии, русско-прусский союз проиграет, и война опять кончится на берегу Немана, но с куда печальными для Берлина итогами. Вопрос в том, что эта война Наполеону не нужна. Франция истощена постоянными войнами.

Den: agnez пишет: Клеменс Лотар был совсем не лоялен к императору французов. Он был лоялен только себе. Тем не менее, по понятным причинам он весь конец 13-го и начало 14-го выдвигал наиболее умеренные требования к Наполеону. Это заметим после Лейпцига, а не после АИ-Дрездена. agnez пишет: весной, именно Меттерних по сути взорвал Рейнский союз, проведя секретные переговоры с Баварией и Саксонией Это вообще ни о чем. Еще один малоизвестный кулуарный эпизод истории дипломатии. agnez пишет: большая часть членов Рейнского союза стала усиленно зондировать почву на предмет переметнутся в Александру с Фридрихом-Вильгельмом. Первую скрипку задавала Бавария. И что? Коллега политическая проституция есть посконное свойство германских княжеств. После Дрездена и Кульма они с энтузиазмом забудут про зондирования и выставят допконтингенты чтобы продемонстрировать свою лояльность. agnez пишет: Так без Австрии, русско-прусский союз проиграет, и война опять кончится на берегу Немана, но с куда печальными для Берлина итогами. Вене будет достаточно просто выйти из войны, и ситуация вернется к реалиям перед перемирием, причем с худшим для союзников результатом. Коллега извольте привести доводы насчет желания Бони заканчивать эту войну на Немане или даже в Берлине. Мне известны его идеи насчет Вены в этом вопросе И это правильно. Дабы неповадно было. Имхо мир будет умеренно унизительным для Австрии и вполне лояльным для России-Пруссии. Т.е. ситуация вернется к 1805 году. Только ресурсов у Франции уже нет, "здоровье нации" которым Наполеон бравировал подорвано и мир ему нужен куда сильнее. Если Константин не будет выдвигать требований в Германии... а он не будет ибо плевать ему на нее... то насчет границ и условий сойдутся очень быстро. agnez пишет: В реале, лишь несогласованность действий наполеоновских маршалов и генералов привела к Кульму, там все висело но волоске. Будь Сен Сир с Мармоном порасторопне, то обходной манёвр Вандамма привел бы к уничтожению Богемской армии и 100% выходу Австрии из войны. Можно подробней ваше видение "альтернативного Кульма"?

Den: Артем пишет: Тогда, боюсь, Россия через несколько лет снова "притянется" к Англии... Чтобы противостоять франко-австрийскому блоку. Вообще то англо-французская разборка никуда не делась. Просто Россия теперь вышла из КБ, и цинично выясняет с Англией вопросы кредитования и поставок Александр пишет: Интересно, став императором Константин I вспомнит о том, что он наследник "греческих проектов" своей великой бабушки Имхо в отсутствие СС это неизбежно. Александр пишет: сам Наполеон уже вёл себя не слишком адекватно,отказывался от условий мира,предложенных союзниками,по которым он терял некоторые территории,но сохранял власть во Франции и Италии, говорил пусть они заплатят за это кровью Собственно я не вижу причин для Бони, без послезнания, до Лейпцига, отказываться от Германии. А дальше ему предлагали только Францию в границах 1789 года. После Дрездена у Меттерниха явно иные предложения Александр пишет: он к этому времени утратил чувство реальности Коллега у вас прискорбная склонность ставить диагнозы политическим деятелям. Что печально, вы ведь даже к лженауке психологии отношения вроде не имеете...

agnez: Den пишет: Можно подробней ваше видение "альтернативного Кульма"? Я же когда то выкладывал эту альтернативу: Часть 1 Битва при Кульме - альтернатива В июле перемирие было продлено до 16 августа. Однако уже 13 августа Блюхер, будучи не в силах более сдерживать себя, двинул свои войска на запад, чтобы нанести внезапный удар по французам. Так началась вторая фаза кампании. К этому времени силы союзников были разделены на три отдельные армии. На севере, в окрестностях Берлина, была сосредоточена армия, численностью 110 000 пруссаков и шведов, которой командовал Бернадотт. Он должен был защищать столицу Пруссии, наблюдать за действиями Даву на нижнем течении Эльбы и оказывать противодействие левому флангу армии Наполеона. Блюхер командовал Силезской армией, которая насчитывала около 96 00U пруссаков и русских и была расположена южнее Бреслау. Главной армией союзников была Богемская армия, в состав которой входило 240 000 солдат, из них около 100 000 были русские и пруссаки, а остальные — австрийцы. Она была сосредоточена на пространстве между Прагой и горами Эрцгебирге, которые служили границей между Германией и Богемией. Этой армией командовал австрийский князь Шварценберг, однако рядом с ним находились русский царь и прусский король. Монархи давали Шварценбергу советы, от которых он не всегда мог отмахнуться. В целом стратегия союзников заключалась в том, чтобы вести против Наполеона войну на истощение сил. Впервые за всю эпоху Наполеоновских войн союзники, имевшие превосходство как в материальных ресурсах, так и в ресурсах живой силы, объедили свои усилия и действовали совместно. Поскольку казалось невозможным победить Наполеона в решающем сражении, они приняли стратегию, которая стала известна как Трахтенбергский план. Три армии союзников должны были наносить удары по войскам Наполеона с севера, востока и юга, избегая решающего сражения в тех случаях, когда Наполеон сам возглавляет французскую армию. В случае столкновения одной из армий союзников с войсками противника под командованием самого французского императора ей надлежало отступать, тогда как две оставшиеся армии должны были продолжать наступление и вступить в битву с французами независимо от того, какой маршал ими командует. Трахтенбергский план не был разработан детально, однако его общая концепция была встречена с пониманием всеми монархами и генералами союзных держав. Наполеон, как и союзники, воспользовался перемирием. Его армия отдохнула и пополнила запасы продовольствия, оружия и боеприпасов. Дрезден стал главной базой снабжения армии. Император был намерен решить на полях сражений те политические проблемы, которые не удалось урегулировать за столом переговоров в Праге. Он решил разделить свою армию на три части. Маршал Удино был назначен командующим Северной армией численностью 46 000 человек, которая состояла из двух корпусов (IV корпуса Бертрана и XII корпуса самого Удино), а также III кавалерийского корпуса под командованием Аррийи. Кроме того, в нижнем течении Эльбы ему должен был оказать поддержку маршал Даву, который силами своего XIII корпуса (25 000 чел.) должен был создавать угрозу Берлину. Этой Северной армии надлежало связать силы Бернадотта, не позволяя ему создать угрозу главной армии Наполеона, расположенной в Саксонии, и французским линиям коммуникаций, связывающих армию с базами снабжения на Рейне. Учитывая чрезвычайную осторожность шведского кронпринца (который совсем недавно был французским маршалом), Наполеон предполагал, что Бернадотт не предпримет наступательных действий. Командование второй армией было поручено маршалу Макдональду, которому надлежало сдерживать Силезскую армию Блюхера, которая была сосредоточена между реками Одер и Бодер. Помимо его собственного XI корпуса, в распоряжении Макдональда находились VI корпус Мармона, V корпус Лористона и кавалерийский корпус Себастьяни. В общей сложности под его командованием находилось более 75 000 человек. Третья армия представляла собой наиболее мощную группировку французских сил, командующим которой был сам Наполеон. Она состояла из армейских корпусов Сен-Сира (XIV), Вандамма (I), Виктора (II), Нея (III), Ренье (VII), Гвардии (Новой и Старой) и четырех кавалерийских корпусов — всего около 165 000 человек. Согласно плану Наполеона Удино и Даву должны были сдерживать силы Бернадотта на севере, Макдональд — силы Блюхера на востоке, а Сен-Сир — оборонять Дрезден. Сам же Наполеон во главе наиболее мощной группировки был намерен, двигаясь на юг вдоль течения Эльбы, пересечь горную местность и войти в Богемию. Этот замысел отличался от его прежнего плана нанести удар по Берлину и одновременно атаковать главные силы союзников. Взятие Берлина могло стать лишь морально-психологической победой французов, поскольку с военной точки зрения город не имел особого значения. Более того, если бы Наполеон разбил главную армию союзников, в то время как две другие их армии продолжали бы удерживать свои позиции, войска Бернадотта в Берлине оказались бы в весьма угрожающем положении. Можно было бы усилить группировку Удино и изгнать армию союзников из Берлина, если бы она к этому времени еще не ушла из прусской столицы. Преждевременное наступление Блюхера, направленное против сил Макдональда в Силезии, привело к тому, что Наполеон с гвардией двинулся па восток. Получив 20 августа сведения о том, что Наполеон принял командование армией Макдональда, Блюхер, в соответствии с Трахтенбергским планом, немедленно остановил свое наступление и отошел за Одер. Тогда Наполеон приказал Макдональду занять оборону и сдерживать Блюхера. Тем временем Шварценберг под влиянием царя Александра и его советников двинул свои войска через горы на север, в направлении Дрездена. Когда Сен-Сир сообщил императору о том, что все силы Богемской армии союзников намерены нанести удар по Дрездену, Наполеон тотчас возвратился к Эльбе. Битва при Дрездене Князь Карл фон Шварценберг, командуя Богемской армией союзников, действовал в соответствии с Трахтен-бергским планом. Под командованием Шварценберга находилось 180 000 человек, хотя на бумаге, с учетом различных отрядов и вспомогательных подразделений, численность его войск намного превышала эту цифру1. Двадцать первого августа Богемская армия союзников двинулась на Дрезден. Ее сопровождали русский царь Александр, прусский король Фридрих Вильгельм и император Австрии Франц I. Угрожая правому флангу французов, она двигалась на север пятью колоннами, которыми командовали генералы Витгенштейн, Клейст, Гессен-Хомбург, Гьюлай и Кленау. Преодолев горы Эрцгебирге, подразделения союзников 25 августа появились в долине Эльбы южнее Дрездена. Сен-Сир понял, в каком угрожающем положении может оказаться его корпус, и немедленно сообщил Наполеону о том, что на него обрушилась вся Богемская армия союзников. В ответ на это Наполеон приказал II корпусу (Виктора), VI корпусу (Мармона) и I кавалерийскому корпусу Латур-Мобура двигаться к Дрездену, а сам, взяв императорскую гвардию (58 000 чел.), возглавил оборону города. В то же самое время, I корпусу Вандамма и VII корпусу Ренье надлежало двигаться вверх по течению Эльбы в направлении Пирны, тем самым создавая угрозу левому флангу и тылу армии Шварценберга. Таким образом император намеревался, удерживая Дрезден, нанести фланговый удар по силам противника. Это был классический маневр Наполеона.

agnez: Часть 2 Ранним утром 26 августа войска Шварценберга начали сражение за Дрезден. Однако осторожный австриец не стал сразу же использовать свое численное преимущество. В 10 часов утра Наполеон с передовыми частями императорской гвардии прибыл в Дрезден и возглавил командование. Хотя к городу все время подходили свежие силы французов, тем не менее в течение всего дня передовым частям Наполеона приходилось нелегко и они были вынуждены отходить под защиту артиллерии, размещенной в городе. Хотя войскам Шварценберга удалось выбить французов из Гросс Гартена и взять большую часть их редутов, они не сумели прорваться в город. Когда в связи с наступлением ночи битва закончилось, Богемская армия, которая сражалась без корпуса Кленау (24 000 чел.)(Кленау прошел через горы, расположенные намного западнее Дрездена, и, несмотря на призывы Шварценберга вступить в сражение, не прибыл вовремя на поле битвы.) имела вполне реальные шансы на следующее утро предпринять решающий штурм Дрездена, в случае, если бы положение сил за ночь не изменилось. Однако, к несчастью для союзников, обстановка изменилась. Всю ночь продолжали прибывать французские подкрепления, и утром 27 августа в распоряжении Наполеона уже находилось 120 000 человек, которые были готовы перейти в наступление. II корпус Виктора захватил единственный мост через разлившуюся после дождей реку Вайсериц, которая текла на север, разделяя поле битвы на две части. В результате этого левый фланг союзников под командованием генерала Бьянки оказался отрезанным от остальной армии. Такое положение давало Мю-рату возможность, объединив усилия с кавалерийским корпусом генерала Мари-Виктора Латур-Мобура и при поддержке корпуса Виктора, нанести удар по силам Бьянки и прижать левый фланг противника к горам. В то же самое время на левом фланге французов маршалы Ней (который прибыл в Дрезден и принял командование спешно сформированным корпусом) и Мортье, который командовал двумя дивизиями гвардии, обходили правый фланг союзников. С наступлением сил французов под командованием Мармона, Сен-Сира, а также оставшейся гвардии на центральном направлении рухнули последние надежды Шварценберга и монархов союзных держав. Спешно проведенный военный совет закончился тем, что они согласились с необходимостью общего отступления в Богемию. В первый день сражения, имея численное превосходство над противником, союзники упустили возможность довести свое наступление до победного конца. Это предоставило Наполеону время, необходимое для сосредоточения сил, и позволило отбросить армию Шварцепберга обратно в горы. Отступление Отступление армии союзников началось в ночь с 27 на 28 августа. Наполеон считал, что битва будет продолжаться и на следующий день, в результате чего французы начали преследование союзников лишь поздно утром, когда уже не оставалось никаких сомнений в том, что их армия действительно отступает. В распоряжении Шварценберга находились только три дороги, по которым его армия численностью более 110 000 человек могла бы отступать от Дрездена на юг. Бьянки, группировка которого находилась западнее реки Вайсериц, не имея связи со Шварценбергом, отступал в юго-западном направлении. Некоторые участки дорог были слишком узкими для одновременного прохода войск, артиллерии и повозок, что порой чрезвычайно замедляло и затрудняло продвижение войск. Мюрат, при поддержке Виктора, возглавил погоню, двигаясь сначала на юго-запад к Фрайбергу, а затем на юг, к Цитау, преследуя разбитые силы левого фланга союзников и корпус Кленау, который также отступал в юго-западном направлении. Мармон, Сен-Сир и Мортье двигались на юг вслед за основными силами армии противника. Мармон следовал за Шварценбергом и Барклаем в направлении Диппольдисвальде, Фалькенхайна и Циннвальда, а Сен-Сир и Мортье преследовали Клейста, который двигался в направлении Пирны. Однако утром 28 августа Вандамм уже прибыл в Пирну, и Клейсту пришлось повернуть на юг, в горы, двигаясь в направлении Максена, Диттерсдорфа и Либенау. Когда Наполеон понял, что битва выиграна и армия противника отступает, он передал в распоряжение Вандамма VII корпус генерала Жана-Луи Ренье(Утром 27 августа Ренье, корпус которого, покинув позиции Удино, все еще был в пути, получил приказ двигаться на юг и оказать поддержку Вандамму.) и приказал обоим корпусам, которые находились южнее Пирны, выйти на главную дорогу к Теплицу через Петерсвальде. Наполеон рассчитывал, что I корпус Вандамма (численность которого за счет усиления подразделениями 42-й дивизии достигла 38 000 чел.) и VII корпус (20 000 чел.) подойдут к Теплицу раньше колонн отступающей армии союзников, и таким образом силы противника окажутся в западне. В эту же ловушку 28 и 29 августа Вандамм загнал и русские силы генерала Остермана-Толстого, которые находились южнее Пирны. Хотя Остерман и получил указание препятствовать любым попыткам французов зайти во фланг и тыл отступающей армии со стороны Эльбы, стратеги союзников никак не ожидали, что здесь окажутся столь мощные силы Вандамма. Ранним утром 29 августа Наполеон отправил к Пирне маршала Мортье с двумя дивизиями императорской гвардии, которым надлежало в случае необходимости оказать поддержку Вандамму. В этот день Вандамм подошел к Кульму, Ренье находился южнее Петерсвальдэ, а войска Мортье двигались через Пирну по дороге, ведущей на Герриггесхюбель. Остерман получил приказ любой ценой остановить силы Вандамма у Кульма, чтобы позволить Шварценбергу и Барклаю отступить через горные перевалы и достичь равнин Богемии. Однако днем 29 августа силы Вандамма, имевшие численное превосходство, решительно атаковали русские позиции и вынудили Остермана отойти к Теплицу, где его войска были усилены передовыми подразделениями колонны Шварценберга, которые подходили со стороны гор, расположенных вдоль дороги на Циннвальд. Когда в 6 часов вечера к Теплицу подошла передовая дивизия Ренье, Вандамм двинул вперед свой правый фланг —1-го дивизию генерала Армана Филиппона, которая должна была взять под контроль дорогу Циннвальд — Теплиц и блокировать отступающие силы противника в узком горном ущелье. Когда стемнело, Остерман все еще отчаянно цеплялся за Теплиц, а Вандамм уже отрезал пути отступления главных сил армии, союзников. Поздно вечером 28 августа штаб Наполеона прибыл в Пирну, а на следующий день император отругал Бертье за то, что тот предоставил слишком мало сведений о положении дел у Вандамма, а известия от Сен-Сира и Мармона поступали с большими задержками, вследствие чего постоянно оказывались устаревшими. 29 августа Наполеон по-прежнему оставался в Пирне, так как испытывал беспокойство в отношении обстановки, сложившейся у Макдональда и Удино. В это время он получил известия о том, что южнее Берлина дела идут хорошо, но Блюхер, уже вступивший в схватку с войсками Макдональда, оттеснил французские передовые части. Макдональд просил подкреплений, так как считал, что 30 августа Блюхер предпримет серьезную атаку. Маршал получил указание как можно дольше удерживать свою позицию, а затем выйти из боя. Наполеону требовалось время, чтобы завершить разгром Богемской армии. Битва при Теплице Утром 30 августа узкие улочки Теплица были заполнены повозками, телегами и экипажами армии союзников. Перед тем как французы перерезали дорогу, ведущую к городу с севера, Остерман получил в подкрепление одну из дивизий Шварценберга. И все же его войска численно значительно уступали силам противника. К 7 часам утра 2-я дивизия Ренье подошла к Теплицу, и Вандамм был готов выбить противника из города. Ранним утром 30 августа с целью предотвратить прорыв армии Шварценберга на открытую местность Вандамм усилил войска генерала Филиппона, который держал под контролем дорогу на Циннвальд. В 7 утра он начал сражение, выдвинув вперед свой левый фланг, с тем чтобы перерезать ведущую на юго-восток дорогу Теплиц— Лобозиц. За этим последовал мощный штурм самого города.

agnez: Часть 3 В эти ранние часы Остерман, рядом с которым находились австрийский император и прусский король, получил приказ Шварценберга нанести в 8 утра удар в северном направлении, двигаясь по дороге Теплиц — Циннвальд. Одновременно с ним Шварценберг собирался нанести своими силами удар в южном направлении. Таким образом они должны были, разблокировав дорогу, обеспечить прорыв на юг двух попавших в западню колонн и вступить в бой с силами Вандамма. Однако, как только Вандамм начал битву, Остерман был вынужден вступить в оборонительное сражение. Поэтому, когда Шварценберг в 8 утра попытался прорваться сквозь заслон французских дивизий, австрийцев встретил град картечи и ядер французской артиллерии. Не получив поддержки Остермана и не имея возможности использовать достаточное количество собственной артиллерии, австрийцы, которые понесли тяжелые потери,, были отброшены обратно в ущелье. К полудню Остерман, несмотря на храбрость и большое умение, с которым он командовал своими войсками, уже не мог больше противостоять решительному натиску Вандамма. В час дня он приказал отступать на юг, в надежде спасти остатки своих войск. Отступая через горы на юг, по дороге к Либенау, генерал Клейст утром 30 августа получил сведения о том, что Вандамм уже подошел к Кульму. Таким образом путь отступления был перерезан. Хотя войска Сен-Сира не слишком досаждали преследованием, тем не менее они находились в тылу у Клейста и упорно продолжали наступать. Оставалось только одно: двигаться по тылам Вандамма. Поэтому в районе Фюрстснвальде Клейст повернул на восток, чтобы выйти на дорогу Петерсвальде —Кульм в районе, расположенном между двумя этими городами. Перед самым полуднем пруссаки вышли к дороге, но обнаружили передовые части гвардии Мортье, которые двигались из Петерсвальде на юг и арьергард Ренье, который находился на той же дороге всего в двух милях от правого фланга Мортье. Поскольку с тыла приближался Сен-Сир, Клейст оказался перед дилеммой: либо сдаться вместе со всей своей 20-тысячной группировкой, либо с боем прорываться между позициями Мортье и Ренье. Он выбрал последнее и в ходе сражения, которое продолжалось весь день, сумел повернуть на юг и пробиться к Кульму, оттесняя довольно слабый арьергард Репье, который преграждал ему дорогу, и не подпуская к своим тылам Мортье. Однако когда Вандамм, который в это время находился в Теплице, узнал о том, что у него в тылу Клейст, он направил отряд для поддержки арьергарда Ренье. В ходе кровопролитной схватки продвижение Клейста на юг было остановлено. Поскольку сзади усиливал натиск Мортье, а возможности прорваться на юг теперь уже не было, Клейст повернул на восток и отступил по дороге к Ауссигу-на-Эльбе. Если бы ему удалось форсировать реку и разрушить за собой мост, он мог бы спасти то, что осталось от его армии. К исходу дня 30 августа положение Богемской армии стало катастрофическим. На западе Мюрат преследовал Кленау, колонны Шварценберга и Барклая оказались в ловушке в горах севернее Теплица, а остатки колонны Клейста спешно отходили на восток. Когда днем 30 августа Наполеон узнал о появлении Клейста на главной дороге, ведущей к Теплицу, он немедленно отправился на юг, чтобы лично осуществлять командование войсками Мортье. В тот же день поздно вечером он получил известие об успехе Вандамма, и уже на рассвете следующего дня император прибыл в штаб Вандамма, чтобы возглавить командование армией в Теплице. На рассвете 31 августа Мортье преследовал Клейста; весь I корпус Вандамма выстроился на дороге Теплиц— Циннвальд, обратившись фронтом на север и перерезав пути отступления основных сил армии союзников; к югу от Теплица две дивизии Ренье преследовали Остермана; а подразделения гвардии, будучи резервом, оставались в Теплице, чтобы в случае необходимости оказать поддержку Вандамму, Мортье или Ренье. Шварценберг и Барклай оказались в безвыходной ситуации. Попавшим в западню на узкой горной дороге, заблокированной Наполеоном и Мармоном, войскам союзников оставалось лишь прорываться на юг через позиции французов, не подпуская к своим тылам войска Мармона. Они имели численное превосходство, но от него не было никакой пользы. Ширина ущелья, из которого они пытались выбраться, позволяла рассредоточить лишь одну бригаду, а Наполеон, который лично командовал блокирующими силами французов, сосредоточив здесь свою артиллерию, открывал губительный огонь, как только австрийские войска пытались прорваться. Шварценберг не мог выдвинуть вперед свою артиллерию, поскольку дорога была забита войсками, повозками и телегами. Схватка продолжалась весь день. Союзники предпринимали одну атаку за другой. Сначала в бой шли австрийцы, а затем, уже ближе к вечеру, в атаку пошла русская императорская гвардия. Когда атаки Шварценберга приняли еще более ожесточенный характер, Наполеон подтянул из Теплица Старую гвардию, укрепив тем самым измотанную 1-ю дивизию Вандамма, которая приняла на себя главный удар неприятеля. Когда стемнело и сражение закончилось, обе армии занимали те же позиции, что и утром. Французы не делали попыток войти с южной стороны в ущелье, а союзники были не в состоянии прорваться на юг. Первого сентября Александр, Шварценберг и их главные советники провели экстренный военный совет. Ситуация казалась безнадежной. Чтобы не допустить взятия в плен русского царя, было решено, что ему следует в сопровождении небольшого отряда бежать по горным тропам на запад, а затем двигаться на юг, к Праге. Когда Вандамм взял Теплиц, армия союзников лишилась обоза, и теперь взятые с собой запасы продовольствия стремительно таяли. После тяжелых боев у Дрездена и никем не предусмотренных сражений 30—31 августа боеприпасы также подходили к концу. С военной точки зрения, союзники могли удерживать свою позицию в горах в течение нескольких дней. В то же время они не имели шансов вырваться из ловушки, а французы были не в состоянии выбить их из ущелья. Однако, учитывая отсутствие пищи и каких-либо надежд на улучшение ситуации, армия союзников должна была капитулировать 2 или 3 сентября. Наполеон знал о тяжелом положении вражеской армии, и ему оставалось лишь попытаться еще более ухудшить его, а также удерживать свои позиции до тех пор, пока противник не запросит мира. С большим трудом Александр сумел бежать, после чего 3 сентября Шварценберг начал переговоры о сдаче 70-тысячной армии, имевшей 120 орудий. Победа французов была почти полной. Правда 30-тысячная группировка Кленау, большая часть которой не принимала участия в битве при Дрездене, ушла практически без потерь. Что касается Клейста, то он понес тяжелые потери, пробиваясь через французские заслоны, однако сумел переправить через Эльбу 7000 своих изможденных боями пруссаков и сжег за собой мост1. Но в ходе отступления Клейст лишился большей части артиллерии и обоза. 1 Вандамм для охраны моста направил к Ауссигу батальон, однако Клейст, появления которого французы не ожидали, сумел захватить мост неповрежденным. Австрия просит мира Наполеон приказал VII корпусу Ренье совершить в ночь с 2 па 3 сентября решительный бросок к позициям Остер-мана. Затем 3 сентября, когда Шварценберг запросил мира, Наполеон приказал Сен-Сиру (который в начале дня 2 сентября подошел к Теплицу) соединиться с войсками Ренье и двигаться к Праге. Он хотел подойти к главному городу Богемии еще до того, как туда доберется Кленау. Однако император потерял связь с Мюратом и Виктором, которые преследовали Кленау. Сначала они двигались на северо-восток через Дрезден, затем к Пирне и наконец на юг к Теплицу. Тем временем Кленау, который не знал о тяжелом положении остальной армии, повернул на юг и через горы направился к Праге. Двигаясь с запада, он в Шлане встретил войска Остермана, которые подошли сюда, отступая с севера. Александр присоединился к группировке Остермана. Объединенные силы союзников в общей сложности насчитывали теперь около 50 000 человек. Они двинулись к Праге и вошли в город 5 сентября. В начале того же дня Наполеон взял на себя командование корпусами Ренье и Сен-Сира, а ночью к нему подошли войска Мюрата и Виктора. Имея в своем распоряжении три корпуса, гвардию и кавалерию Мюрата, Наполеон двинулся к Праге, где и блокировал остатки армии противника. Излишне говорить о том, что три монарха союзных держав убыли из Праги еще до того, как началась осада города. Хотя князь Меттерних намеревался продолжать войну, император Франц был готов заключить мир со своим зятем. Он не хотел, чтобы французская армия в третий раз за последние десять лет вошла в Вену. К тому же у Австрии не было армии, способной остановить Наполеона, который мог подойти к городу в течение недели, самое большее — десяти дней. Меттерних неохотно начал переговоры о прекращении боевых действий. Что касается Германии, то здесь на первом этапе ситуация складывалась не слишком удачно для французов. 30 августа Бернадотт, которого подталкивал к активным действиям смелый генерал Фридрих Вильгельм Бюлов, двинул свои войска на юг, к Виттенбергу. Силы Удино ослабил уход VII корпуса Ренье, который должен был укрепить войска Вандамма. Не имея возможности вступить в открытое сражение, Удино отошел за Эльбу, разместив в Виттснберге свой штаб. Он немедленно сообщил маршалу Даву о своем тяжелом положении. «Железный маршал», в распоряжении которого находились 27 000 человек, тотчас двинул свои силы против Вальмодена, имевшего 25000 солдат. Последний отошел на юго-восток и сообщил Бернадотту, что не сможет остановить Даву, если не получит подкреплений. Бернадотт отказался от планов форсирования Эльбы и направил для поддержки Вальмодена две дивизии. Тем временем Даву энергично продвигался вдоль восточного берега Эльбы и соединился с флангом Удино в Магдебурге. Однако Вальмоден, получив подкрепление, смог остановить продвижение Даву. Таким образом, к 4 сентября обстановка на северном театре военных действий стабилизировалась и противники удерживали позиции на противоположных берегах Эльбы. Между тем Бернадотт, узнав о разгроме Богемской армии, не испытывал желания предпринимать какие-либо дальнейшие наступательные действия. Когда Блюхер узнал, что Наполеон, взяв гвардию, 25 —26 августа отправился к Дрездену, решил нанести удар по группировке Макдональда, чтобы поддержать Богемскую армию. 29 августа на берегах реки Бодер генерал Блюхер вступил в боевое соприкосновение с войсками Макдональда. Последний, зная о победе при Дрездене, сообщил Наполеону о наступлении Блюхера, а также попросил новых указаний и подкреплений. На исходе того же дня Блюхер узнал о поражении Шварценберга, однако ему сообщили, что Богемская армия отступила, сохранив боевой порядок. Имея в своем распоряжении 87 000 человек, прусский генерал решил атаковать Макдональда, пока силы Наполеона связаны боями с армией Шварценберга. 31 августа он ускорил переправу через Бодер севернее Бунцлау. Однако Макдональд не стал вступать в сражение с превосходящими силами противника, а отступив за реку Квайс, вновь занял оборонительную позицию. Лишь 2 сентября Блюхер смог форсировать разлившуюся после дождей реку. Макдональд снова отступил на запад, призывая Наполеона срочно оказать ему поддержку. Наполеон не испытывал желания распылять свои силы до того, как капитулирует Шварценберг, поэтому Макдональд получил приказ удерживать свои позиции как можно дольше, а затем отступать как можно медленнее. Блюхер, форсировав Квайс, атаковал силы Макдональда. Французы оказали упорное сопротивление, а затем, сохраняя боевые порядки, 3 сентября отошли к Гёрлицу, расположенному на берегу реки Нейсе. На следующий день Макдональд получил от Наполеона известия о том, что Мортье, а вслед за ним Бандами наконец выступили на север с целью оказать ему поддержку. 4 и 5 сентября Макдональд продолжал отступать, подвергаясь энергичным атакам Блюхера и ожидая подхода сил Мортье и Вандамма, без поддержки которых не мог вступить в сражение с противником. Шестого сентября Блюхер уже знал о масштабах катастрофы, постигшей Богемскую армию. Лишь генерал Клейст, спасшийся на восточной стороне Эльбы, ушел от преследования и теперь обладал свободой маневрирования. Он двигался на юг, в направлении Праги. 7 сентября Мортье соединился с Макдональдом, который, находясь в Баутцене, готовился к обороне реки Шпрее. Блюхер зная о прибытии Мортье, теперь был обеспокоен тем, что его левый фланг не защищен от французских войск, возвращающихся на север. Но он успокоился, когда получил известия о том, что Наполеон идет в Прагу. Блюхер считал, что французский император движется на юг со всеми своими силами и что ему придется иметь дело лишь с Макдональдом и Мортье. Вторая битва при Баутцене 8 сентября прусская армия заняла выгодную позицию на восточном берегу Шпрее. А еще ночью войска Мортье в количестве 15 000 человек соединились с силами Макдональда, увеличив численность французской армии до 90 000 солдат. Им противостояли примерно 92 000 пруссаков. Тем временем I корпус Вандамма (теперь без 42-й дивизии) находился примерно в двенадцати милях юго-восточнее Баутцена. План французов был прост. Макдональд, форсировав Шпрее, должен был атаковать фронт позиции Блюхера, а Бандами — нанести удар в тыл противника. В 9 часов утра V корпус генерала Жака Александра Лористона, который стоял на левом фланге французов, стремительно форсировал реку, XI корпус (под командованием Макдональда), VIII корпус и Мортье отвлекали внимание противника в центре, III корпус (под командованием генерала Суама) поддерживал левый фланг, а VIII корпус князя Жозефа Антуана Понятровского оставался в резерве. 5 корпусу удалось закрепиться на правом берегу Шпрее, однако в полдень Блюхер направил часть своих резервов на ослабленный правый фланг, и около 2 часов дня наступление французов было остановлено. Именно в этот момент 1-я дивизия Вандамма появилась на дороге Баутцен —Хохкирх. Грохот артиллерийской канонады, раздавшийся прямо в тылу, сразу же посеял панику в рядах прусской армии. Залпы пушек Вандамма послужили сигналом Макдональду, который отдал приказ о генеральном наступлении по всему фронту. Блюхер бросил против Вандамма последние резервы (одну бригаду) и даже дивизию с центрального участка. В то же время он делал отчаянные попытки выйти из боя с корпусом Макдональда. 1-я дивизия Вандамма понесла огромные потери, когда на поле боя появилась 2-я дивизия, которая и стабилизировала ситуацию. К 3 часам дня основная часть прусской армии беспорядочно отступала на северо-восток, однако ее левое крыло численностью около 20 000 человек попало в окружение, после того как корпус Лористона, повернув на юго-восток, соединился с войсками Вандамма. Победа была полной, кавалерия генерала Ораса Франсуа Себастьяна преследовала противника до наступления темноты. Получив известия о победе Макдональда у Баутцена, Наполеон поручил Арману Огюстену Коленкуру продолжать переговоры с Меттернихом и 10 сентября, взяв императорскую гвардию и VI корпус Мармона, выступил в направлении Дрездена. Он был намерен завершить кампанию в северной Германии и Польше, где Бернадотт все еще располагал более чем стотысячной армией. Кроме того, еще 50 000 солдат под командованием Блюхера также отступили на север. Если бы эти две группировки объединили свои силы, то союзники имели бы мощную армию, особенно если бы ее действия направлял проницательный и способный Блюхер. Преследуя Блюхера, который отходил на север, Макдональд невольно создал угрозу левому флангу Бернадотта. Это привело к тому, что последний начал общее отступление к Берлину. Силы Удино и Даву соединились, и согласно указаниям императора Даву возглавил командование 85-тысячной Эльбской армией, в состав которой входили XII корпус Удино, VI корпус Бертрана, XIII корпус самого Даву и кавалерийский корпус Аррийи. Тогда же, в середине сентября, царь Александр и Фридрих Вильгельм встретили 59-тысячную русскую армию под командованием генерала Беннигсена, которая, выступив из Позена, следовала на помощь армиям союзников. Учитывая поражение Блюхера и отступление его войск на север, было решено объединить силы трех армий союзников (в общей сложности более 200 000 солдат) в Пруссии и попытаться удержать Берлин, или, если это будет невозможно, отступить за Одер. 17 сентября Наполеон подошел к позициям Макдональда и возглавил командование армией, которая с учетом VI корпуса и гвардии насчитывала 180 000 человек. Наполеон повел свои силы вдоль левого берега Одера и 20 сентября снял осаду с Кюстрина, французский гарнизон которого насчитывал 5000 человек. Теперь, когда французы подошли к Кюстрину, Бернадотт, испугавшись, что пути отхода на восток будут отрезаны, ушел из Берлина и со всей поспешностью отступил па северо-восток, чтобы форсировать Одер еще до того, как у Наполеона появится возможность отрезать его от остальной армии союзников. Лишь генерал Бюлов настаивал на том, чтобы защищать Берлин, пока будет оставаться хоть какая-то возможность. Он не допустил преждевременного ухода союзных войск из столицы Пруссии. Даву, выполняя приказ Наполеона, замедлил отступление союзников, усилив давление на арьергард противника. Это позволило императору подойти к Штеттину еще до того, как Бернадотт смог перейти Одер. Поэтому шведский кронпринц, повернув на север, стремительно отходил в направлении Шведской Померании. За ним неотступно следовал Даву. Шведские и прусские войска, численностью 35 000 и 25 000 человек соответственно, были эвакуированы из Штральзунда кораблями шведского и британского флотов, но генерал Бюлов не бросил свои войска и остался с 40 000 пруссаков в осажденном Штральзунде. Затем Наполеон приказал Даву и его XIII корпусу вновь соединиться с силами главной армии в районе Штеттина, где она готовилась к походу на Данциг с целью снять осаду города, гарнизоном которого командовал генерал Жан Рапп. Удино и Бертран продолжали блокировать Штральзунд. Положение союзников самым драматическим образом ухудшалось. Без стотысячной армии Берпадотта Александр не мог вступить в сражение с превосходящими силами французской армии. Поэтому он начал общее отступление к Висле, которое позволило Наполеону снять осаду с Данцига и добавить еще 20 000 солдат к более чем 200-тысячной армии, которая уже находилась в его распоряжении. В штабе союзников все испытывали ощущение дежа-вю. В памяти Александра и Фридриха Вильгельма всплыли события кампании 1807 года в Польше, когда после поражения союзников в битве при Фридланде французы двинулись к реке Неман. Наполеон снова казался непобедимым. Александр мог попытаться-повторить кампанию 1812 года. Эта кампания стоила Наполеону армии (которую, впрочем, он слишком быстро восстановил), погибшей в центральной России. Однако царь не испытывал желания вновь подвергать свой народ и армию таким ужасным страданиям. Лучше уж было подписать второй мирный договор и ждать удобного случая, чтобы перекроить карту Европы. Хотя Блюхер все еще командовал 50 000 солдат, прусский король, который лишился своей страны, мало что мог сделать без России. Учитывая эти обстоятельства, монархи союзных держав договорились вступить в переговоры с Наполеоном. Было решено занять на этих переговорах активную наступательную позицию, поскольку в распоряжении союзников все еще находилась армия численностью 150 000 человек. Французская армия в Польше, численностью 225 000 человек, находилась не в лучшем состоянии. В ее составе по-прежнему было недостаточно кавалерийских подразделений, солдаты устали от продолжительных переходов, крупных сражений и постоянных перестрелок. Кроме того, по мере продвижения армии к Неману система снабжения войск разрушалась. Измотанные солдаты и офицеры не выдержали бы еще одного вторжения в Россию. К тому же заканчивался сентябрь, поэтому не могло быть и речи о новой кампании. Наполеон также испытывал усталость, а состояние его здоровья оставляло желать лучшего. Восстановив свою репутацию и вновь контролируя всю Европу вплоть до границ с Россией, он был готов закончить кампанию и отправить французские войска на зимние квартиры. Итак, все три стороны желали мира, и это способствовало тому, что вскоре Наполеон, царь Александр и король Фридрих Вильгельм договорились еще раз встретиться в Тильзите, где и был подписан мирный договор, который не отличался от договора 1807 года.



полная версия страницы